Читаем Пострусские полностью

Негодование националистов по поводу того, что в «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» русские названы скрепляющим элементом, а не государствообразующим или хотя бы стержневым, смехотворно. На деле государственная формулировка – это комплимент, реверанс в сторону русских. Скреплять многие этносы воедино может народ, предрасположенный к образованию связей, подобный цементу. И это уж никак не русские. Ранее и мы полагали их субстратом, питательной средой для других этносистем, растущих подобно колониям бактерий на агар-агаре в чашках Петри. Но жлобская позиция «мы всех кормим» стала анахронизмом уже в позднем СССР, не говоря уж о РФ. Страну, имитирующую сельское хозяйство, промышленность, науку и прочее кормят деньги с продажи сырья, а вовсе не русские. Развивая аналогию, мы обнаружим, что питательной средой для растущих колоний (не только этнических, а, например, гбшных, чиновных и др.) является не гипотетический русский народ, а богатейшая страна при забитом обществе. Покопавшись далее в чашке в поисках русских, мы увидим, что к росту здоровых этнических организмов на субстрате они отношения не имеют и найдем их на дне чашки в виде слоя инертного талька или песка.

Тальк не просто безвреден, он весьма полезен растущим организмам – это знают все, у кого есть дети. Тальк уменьшает трение – это его главная характеристика. Им пересыпают трущиеся поверхности тел, чтобы избежать потертостей. Известно, что представители враждующих меж собой народов Кавказа, оказавшись в России, прекращают вражду. Возможно, именно об этом думал экс-полпред Хлопонин, планируя переброску излишков населения Северного Кавказа вглубь России и встречный поток русских. Пересыпав ими агрессивные местные организмы, можно добиться реального снижения напряженности за счет расхода талька. Но нас сейчас интересует не биология, а нацбилдинг, строительство, и потому мы обновим ассоциативный ряд, сменив тальк на песок.

Русские не составляют ни политической, ни этнической общности. Это куча песка, многократно промытого, просушенного и просеянного. 120 миллионов песчинок, лишенных связей и самой потребности в них. Она вымыта из русских в ходе исторического регресса. Своих национальных и политических институтов они лишены минимум со времен образования империи, т.е. лет триста; русский язык стал общеимперским тогда же, а Советы его окончательно обобществили, сделав советским, русскую высокую культуру оторвали от народа, а вместо нее русским дали соску и погремушки: водку-матрешку-балалайку. Городскую культурную традицию подменили фольклором (часто высосанным из пальца или грубо подделанным) и пыльной этнографией, а сверху залакировали казенным православием. Но подмена очень поверхностна и глубоко депрессивное понимание того, что «Всё не так, ребята!» стало основой творчества русских писателей-деревенщиков и не только их.

Рустикализация дала интереснейшие сдвиги. Изначально ущербная русская идентичность, подвергнутая Советами вивисекции, подобна изжоге: не губит, но и покою не дает. Большая часть русских предпочитает вообще не заморачиваться, немногие думающие спешат избавиться от ментального дискомфорта и тут есть два пути.

1. Способные абстрагироваться и оценить ситуацию часто отписываются от негативной русскости, уходя куда угодно: в общечеловеки, в ингры и карелы, в неформалы и радикалы, кто-то воскрешает в себе бабушку-украинку и деда-латыша, кто-то принимает ислам, кто-то подается в нацию националистов или «малый народ», утверждая, что вот они-то и есть настоящие русские, а большинство – бяки, ментально или расово неполноценная биомасса.

2. Другие, в основном поборники величия, мнят песчаную гору Эверестом, теша свои комплексы неполноценности различной тяжести: от сравнительно безвредных Даарий-Тартарий до казаков-разбойников ДЛНР. Одним из маркеров тут служит упоминание 1/5, 1/6 или 1/7 части суши, что к действительности относится так же, как навигацкая картографическая проекция Меркатора к реальным площадям.

Неизбывная тоска, безнациональная безысходность и ощущение подмены живого национального организма кучей песка заставили многих русских пассионариев предпочесть смерть на Донбассе гниению заживо в РФ. Соорудить из русских пескоструйный аппарат для быстрой абразивной обработки Украины – об этом шла речь на известной встрече Рогозина с избранными представителями националистов в феврале 2014. Если хотя бы четверть состава тех организаций пошла в добровольцы – Путин бы выиграл. Но не вышло, песок не поехал эшелонами на Украину самовывозом, как планировалось, пришлось кидать его вручную лопатами, как уголь в топку. В итоге забросать огонь Майдана сырым русским песком не вышло, даже для спасения ДЛНР пришлось задействовать боевые группы «отпускников».