Читаем Постфактум (СИ) полностью

Они остановились в просторном холле – здесь он служил ещё и своеобразной «прихожей» перед баром. Даже отделано было с декоративными деталями, в отличие от того же коридора – широкая “труба” серебристого металла с напольным покрытием и дверями.

Холл больше напоминал развлекательные заведения на планетах с множеством морских курортов: яркие краски, много растений в горшках, одно, вроде земного плюща, завивалось причудливыми узорами на покрытой плетёнкой стене. И здесь было шумно. Многолюдно. Вокруг проплывали отдыхающие группы, группки и отдельные гуманоиды – бесконечное разнообразие рас, одежд, голосов. У стены статная андорианка, укутанная в сиреневые газовые одежды, тихо переговаривалась с бритоголовым дельтанином.

Кирку снова захотелось вернуться на Энтерпрайз, может, спрятаться в инженерном вместе со Скотти – тот тоже ненавидел, когда его заставляли отдыхать.

– Капитан, – Голос Селека был негромок, но настойчив. Вулканец тоже считал, что Джим слишком долго не отдыхал. Слишком долго для человека, конечно же.

– Я думал… – Джим заглянул на дно опустевшего стакана, – вы не пьёте.

Шум голосов и музыки вокруг, как он думал, слова заглушил. Тем более между ними ещё пространство столика.

Бесстрастный коммандер, ни на сколько не опьяневший, в то время как самого капитана уже вело, разлил из бутылки остатки по их стаканам. Тёмно-фиолетовая жидкость, название которой Джим и в трезвом-то состоянии с первого раза не выговорил, заискрилась в приглушённом свете ламп.

– Это ошибочное мнение, капитан. Вулканцы предпочитают не пить. Это другое.

– А-а… – Джим медленно обвёл край своего стакана пальцем. – Вас подговорил мой старый добрый друг Боунс. Я должен был догадаться, чьи уши… Простите, что за этим стоит доктор. Сказал, что капитану нужна компания, чтобы напиться?

– Приблизительно, но суть вы уловили верно. К тому же, моя обязанность как первого помощника, следить за вашей работоспособностью и помогать решать возникающие проблемы.

Селек явно заученным человеческим жестом отсалютовал капитану и в несколько глотков осушил свой стакан, даже не поморщившись. И сколько эти черти способны выбухать, интересно? Боунс говорил, у них метаболизм иначе работает.

Джим моргнул.

На секунду… на какую-то секунду мерцание цветных ламп, опьянение, тоска сделали своё дело, он почти увидел в тёмных глазах первого помощника знакомое выражение, даже черты лица стали похожи, и неосознанно протянул руку через стол…

– Этот голос мне знаком.

Джим мотнул головой, прогоняя наваждение. Вулканец, оказывается, развернулся на стуле, между бровей залегла лёгкая складка. Он вглядывался в толпу у длиннющей барной стойки и невольного жеста Джима явно не заметил.

Хвала космосу

Кирк выпрямился на своём стуле, насколько позволяли опьянение и по новой всколыхнувшаяся тоска.

– Подождите здесь, капитан. Я разберусь.

Селек поднялся, одёрнув и так идеально сидящую форму, и направился через толпу к небольшой группке в нескольких метрах от них, разговаривающей явно на повышенных тонах. Он старательно избегал, насколько возможно, столкновений и прикосновений.

Джим секунды три сидел неподвижно, затем залпом выпил всё, что было в стакане, и кое-как встал.

Нет уж, сидеть здесь и просто ждать, когда что-то настолько заинтересовало его обычно бесстрастного старпома, он не собирался.

Вот теперь и он узнал этот голос: нарочито-честный, эмоциональный, со слащавыми интонациями базарной торговки.

– Вы просто убиваете меня, мистер Сулу! Вы пользуетесь моим к себе расположением, чтобы выторговать эту редкость… эту, не побоюсь слова, драгоценность за какие-то триста кредитов?!

Когда действие стало доступно не только слуху, но и глазу нетрезвого капитана, он увидел презанятнейшую композицию в слабоосвещённом углу бара. Небольшая группка зевак. Сирано Джонс – жулик, мелкий преступник и бессовестный торгаш, год назад здорово нашкодивший с трибблами. Горшок с крупной цветочной почкой в нём, окружённой жёсткими листьями, стоящий на барной стойке. Селек, уже готовый логично предотвратить нечестную сделку. И рулевой “Энтерпрайз” Хикару Сулу, страсть которого ко всему, содержащему хлорофилл, была известна, наверное, во всей галактике. И вот этот… хлорофиллофил сейчас мялся между осуждающим взглядом старпома, горшком с почкой и бешеной мимикой Джонса.

– Сирано Джонс, – вулканец стоял рядом с торгашом, сцепив руки за спиной. Знакомая поза снова отозвалась неясной тоской где-то внутри. – Было бы логично предположить, что вы снова занимаетесь торговлей запрещёнными растениями и животными.

– Я – честный коммерсант!

Судя по искреннему возмущению в его голосе, Селек был прав. Снова что-то запрещённое.

Джим нетвёрдой походкой пробрался между протопавшим мимо телларитом и стоящим как истукан… кем-то там волосатым, оттолкнул страдающего Сулу и воззрился на Джонса.