Читаем Постчеловечество полностью

Сам по себе холокост никаких положительных ассоциаций не вызывает, и апологеты силы, казалось бы, должны понимать, что их вариант развития человечества подразумевает некую итерацию, в которой они станут всего лишь одним из первых этапов. Остается вопрос — по может ли кризис сохраниться человечеству в форме такой относительной преемственности, которая позволит через сто или двести лет нашим потомкам сохранить как внешнее сходство с нами, так и строчку «Homo sapiense» в биологической таксономии.

Альтернативный вариант пост-человеческой жизни (в алармическом выражении — «конец света») у биолога должен вызывать не ужас, но любопытство. Чтобы мы уступили эволюционную арену кому-то другому, необходимо достаточно серьезное изменение параметров со столь мощным завихрением в структуре хаоса, что сама идея турбулентного мира уступит место в основе науки чему-то другому. И в любом случае наши преемники унаследуют какие-то из преднакопленных нами признаков.

Сама по себе жизнь вечна, она не возникает и не исчезает, а продолжается в форме эволюции информации.

16. Источники и благодарности

Мы приносим извинения специалистам за примененные в статье упрощения и многочисленные повторы. Наша цель состояла в том числе и в том, чтобы их идеи более не оставались далее за пределами учебников.

Авторы статьи нарисовали словами модель эволюции человека, которая стала возможной благодаря собственным экспериментам, кинологии, контент-анализу телепередач, но прежде — соединению в нашем союзе полученного от наших учителей: Тимофеева-Ресовского, Вадима Ратнера, Энвера Багирова. Ясена Засурского и многих других. При подготовке материала использованы их идеи, также логические и терминологические изобретения эволюционистов Юрия Чайковского и Владимира Красилова, специалиста в области физики турбулентности Юрия Климонтовича, синергетика Сергея Курдюмова, математиков Хинчина и Колмогорова, генетиков Сергея Гершензона, Романа Хессина-Лурье, Михаила Голубовского, палеонтолога Александра Раутиана, политолога-натуралиста Григория Белонучкина, столь же натуралистических депутатов Думы Василия Шульгина, Алексея Митрофанова и Владимира Жириновского, кинологов Юдифи Шар и Марии Сотской, правозащитницы Людмилы Алексеевой, политтехнолога Глеба Павловского, также сотрудника Института генетики РАН Александра Рубановича, соединившего в себе возможности всех перечисленных. И многих других, как упомянутых в тексте, так и незаслуженно забытых его авторами — в прошлом, когда мы только учились, невозможно было предвидеть, что макроэволюционные построения станут основой моделирования работы Государственной Думы в ее роли поиска конструктивных форм будущего.

Тут, конечно, наблюдается эволюционное развитие системы идей, хотя нам и не очень удобно ставить свои имена в череду признанных обществом эволюционистов — творцов science fiction Эразма и Чарльза Дарвиных, Аркадия и Бориса Стругацких, Станислава Лема, Тейяра де Шардена, Густава Лебона, Михаила Меня.

Иллюстрируя наши построения, в числе побудительных мотивов необходимо подчеркнуть позитивную роль в инициации латерального мышления моббинга и социального садизма. Попросту говоря, наши по жизни личные враги стали мощными факторами экстенсивного, эвристического творчества. Описанные нами системные эффекты самоорганизации публичной арены придают геростратической мотивации обратный, высокопозитивный смысл. Невозможно сказать точно, что надо сделать правительству или депутатам для предотвращения фашизма или войны. Тем более, что там и нет такой цели, а коррупционно-лоббистские механизмы становятся двигателями государственного развития. Однако нарисованный нами механизм все же содержит скорее позитивный, чем негативный, вектор развития человека на Земле, способного к глубоким генетическим трансформациям без заметных изменений в комплексе видовых признаков.

Оптимизация указанного соотношения выполняет в большой эволюции роль аналога оценки «цена — качество» в рыночных моделях и является в эстетическом направлении эволюции Жизни ее вершиной. Пока человек создает себе проблемы сам, но эта динамическая тренировка популяции способна повысить вероятность переживания крупнейших природных катастроф типа нового оледенения.

Хотя мы не думаем, что еще через несколько миллиардов лет, когда умирающее Солнце расширится до орбиты Земли, на ней будут обитать наши прямые потомки, которые будучи лучше нас, перелетят на другие планеты. Однако многие из ныне живущих на земле двуногих смогут с интересом наблюдать, как человечество преодолеет последствия кризиса семьи и демографического коллапса, а затем справится с коллапсом мировой денежной системы и исчерпанием последней ценности — углеводородных источников энергии, чтобы затем пережить глобальную катастрофу очередного оледенения.