Читаем Поставить клеймо полностью

- Может, ты и прав. Я просто осмотрюсь немного.

В то время, как Чик отворачивался, явно избегая драки, он уловил в глазах ганмена блеск торжества. Де-Грасс посчитал его за труса, который не может за себя постоять.

Войдя в дверь отеля, Боудри оглянулся. Де-Грасс исчез: наверное возвратился в салун. Но он увидел кое-что еще. Из тени подле салуна выступил человек, и Боудри узнал его - Эл Конвей.

Позже Чик зашел на телеграф и послал две телеграммы, затем вернулся в отель и лег спать. Его разговор с Де-Грассом, где он старался поддеть управляющего, выявил две вещи: во-первых, Марк что-то знал о ранчо "Очки" на реке Канадиан, во-вторых, у него с Рейми случилась ссора, предметом которой была Карен.

Клеймо "Очки" сулило интересные возможности, и у Боудри постепенно стала вырисовываться смутная пока теория. В ней еще отсутствовал фактор уверенности, но основной ее недостаток заключался в том, что он не знал, что случилось с Бертом Рейми.

Без улик нельзя доказать ни одно преступление, а факты утверждали, что Берт Рейми был вором. Тем не менее, факты могут вводить в заблуждение. Рейми исчез, исчезли и пятнадцать тысяч долларов. Боудри обязан найти Рейми и деньги. Если у Рейми их не было, как насчет Ли Карнса? Де-Грасса? И при чем тут Эл Конвей?

С ранчо постоянно пропадал скот, следовательно, должна существовать организованная кража скота, а люди, которые крадут его, могут украсть и деньги от его продажи.

Когда взошло солнце, Чик уже ехал по дороге из города, но теперь ехал с осторожностью, ища след, который вел бы через дикую, поросшую шалфеем, местность. К концу дня он нашел его.

Он тут же узнал след, так как потрудился проверить кузницы в Команчи после того, как ему сказали, что почти всех лошадей с "О-О" подковывают в городе. В большинстве случаев лошадей подковывают прямо на ранчо, но в "О-О" водили своих в городские кузницы. Боудри обнаружил даже набор подков, недавно снятых с лошади Рейми. Кузнец указал на них молотком: "Мистер Рейми всегда любил, чтобы его лошади были хорошо подкованы. Он знал мою работу и то, что я беру немного дороже, стоит того". Поэтому Боудри, увидев следы, узнал их.

Когда стало слишком темно, чтобы следовать дальше, Боудри съехал с тропы и разбил лагерь. Он почти засыпал, когда его осенила идея, и он понял, почему Берт Рейми вдруг сменил маршрут.

Проснувшись перед рассветом, Боудри торопливо разжег костер, потому что утро выдалось прохладным. В ожидании пока сварится кофе, он обдумал все, что знал и о чем догадывался, стараясь, тем не менее, рассматривать факты объективно и избегая поспешных решений.

Тропа, по которой следовал Рейми, приведет его к реке Канадиан. Неужели Рейми украл деньги, чтобы купить ранчо?

Допустим, однако, что Рейми честный человек и что с этого высокого места на тропе он разглядел вдалеке перегоняемое за Канадиан стадо? "О-О" теряло скот, и Рейми, как управляющий, должен был расследовать любое такое передвижение.

Звук приближающейся лошади заставил его вскочить на ноги. Это была Карен Рейми на сером мерине.

- Кого-нибудь ищете? - спросил он, выступая из кустарника.

- Да! Вы можете думать, что мой отец вор, но я знаю, что это не так! Он не убежал бы, оставив меня на ранчо! Он знал, что я боюсь Карнса и ненавижу Марка Де-Грасса.

- Нам, наверное, следует работать вместе, - предложил Боудри. Подождите, пока я соберу вещи. - Он было повернулся, но остановился. Карен, вы сказали Марку что-то насчет Эль-Пасо. Что это означало?

- Это может ничего не значить, но он разговаривал с Карнсом насчет Эль-Пасо, и они так секретничали, что мне стало любопытно.

- Я думаю, вы правильно догадались. Подождите меня здесь - я приведу коня.

Быстро пройдя через мелкий сосняк к лагерю, он скатал постель и взял под мышку. Он засыпал костер пылью, когда незнакомый голос предупредил его:

- Одно неверное движение, и я тебя убью!

Это был мужской голос, он доносился сзади и ниже по склону. Чик стоял лицом в ту сторону, где ждала Карен, поэтому человек, должно быть, подобрался, пока он разговаривал с ней.

- Чего вы хотите? - Боудри начал было оборачиваться.

- Стой! - Хриплый шепот заставил Чика застыть на месте. - Рейнджер, ты суешь свой нос в вещи, которые тебя не касаются. Я тебе говорю: уезжай и забудь сюда дорогу. Если еще одно солнце застанет тебя здесь, ты умрешь.

- Вы знаете, что я не уеду, - спокойно ответил Боудри, - а если вы меня убьете, на мое место придут другие.

Ответа он не услышал. Он подождал лишь мгновение, затем бросился в кустарник, откуда шел голос. Чик очутился в россыпи камней, окруженной молодой порослью сосняка. Человек исчез.

Чик огорченно отправился обратно, но вдруг на земле, около валуна, он увидел маленькую записную книжку - дневник, который ведет каждый скотовод. В ней записывается количество голов скота, клейменный он или нет, и другие вещи. Пролистав первые страницы, он посмотрел на имя владельца. "Берт Рейми. "О-О". Команчи".

- Вас долго не было, - сказала Карен.

Он протянул ей книжку.

- Вы когда-нибудь видели ее раньше?

- Да, ведь это дневник отца! Где вы его взяли?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное