Читаем Пост сдал полностью

– Да, он самый. В кармане его рубашки лежал бейдж больницы Кайнера. И без всякого принуждения он говорит, что убил миссис Бэбино. Заявляет, что сделал это под гипнозом. Они надевают на него наручники, ведут вниз, сажают на диван. Там мы с Иззи его и находим, приехав где-то через полчаса. Я не знаю, что с этим парнем, был у него нервный срыв или что-то в этом роде, но рехнулся он полностью и окончательно. Ведет себя странно, несет дикую ахинею.

Ходжес вспоминает фразу, услышанную от Эла в один из последних визитов в палату Брейди – после длинных выходных на День труда в 2014 году:

– Не бывает лучше того, чего не видишь.

– Да. – В голосе Пита звучит удивление. – Что-то такое. И когда Иззи спросила, кто его загипнотизировал, он ответил, что рыбы. Из прекрасного моря.

Вот это Ходжесу как раз понятно.

– Отвечая на другие вопросы – их задавал я, поскольку Иззи ушла на кухню, очевидно, чтобы без моего ведома отделаться от этого расследования, – он среди прочего сказал, что доктор Зет велел ему это сделать. Цитирую: «Оставить свой знак». Десять раз, сказал он, и точно, мы нашли десять букв «зет», включая одну на лбу убитой. Я спросил: доктор Зет – это доктор Бэбино? Так он ответил, что нет, доктор Зет – Брейди Хартсфилд. Полный бред, сам видишь.

– Да, – говорит Ходжес.

– Я спросил, убил ли он и доктора Бэбино. Он замотал головой и ответил, что хочет спать. Тут из кухни появляется Иззи, чтобы сказать: чиф Хорган вызвал декрашей, потому что доктор Бэбино – известный в штате человек и расследование получит широкую огласку, а кроме того, двое как раз в городе, ожидают вызова в суд для дачи показаний, то есть все складывается как нельзя лучше. Она не встречается со мной взглядом, вся красная, а когда я начинаю показывать ей все эти буквы, спрашивая, не кажутся ли они знакомыми, не желает об этом говорить.

Таким раздраженным и злым бывший напарник Ходжеса не был никогда.

– Тут звонит мой мобильник и… помнишь, утром я сказал тебе, что вызванный в палату Хартсфилда врач взял мазок из его рта? До того как в больницу приехал представитель медэксперта?

– Да.

– Так звонил этот врач. Его фамилия Саймонсон. Заключение от медэксперта придет самое раннее дня через два, но Саймонсон все сделал сразу. Хартсфилд наглотался викодина с амбиеном. Эти препараты ему не прописывались, и едва ли он мог доковылять до аптечного склада клиники и позаимствовать там эти таблетки, правда?

Ходжес, уже зная, какие болеутоляющие получал Хартсфилд, признает, что такое маловероятно.

– Сейчас Иззи в доме, вероятно, наблюдает за происходящим со стороны и держит рот на замке, пока декраши допрашивают этого Брукса, который, клянусь Богом, без наводящих вопросов не вспомнит и своего имени. Он предпочитает называть себя Зет-боем. Прямо персонаж из комикса «Марвел».

Сжав ручку в свободной руке так крепко, что она едва не переламывается надвое, Ходжес пишет в блокноте такими же большими печатными буквами: «БИБЛИОТЕЧНЫЙ ЭЛ ПРИСЛАЛ МНЕ СООБЩЕНИЕ С САЙТА “ПОД СИНИМ ЗОНТОМ ДЕББИ”».

Холли смотрит на него широко раскрытыми глазами.

– Перед самым прибытием декрашей, а прискакали они очень быстро, я спросил Брукса, убил ли он и Брейди Хартсфилда. Но Иззи заявила ему: «Не отвечайте на этот вопрос!»

– Так и сказала? – восклицает Ходжес. Проблем столько, что ему не до резко ухудшающихся отношений Пита с напарницей, но он все равно изумлен. Все-таки Иззи – полицейский детектив, а не адвокат Библиотечного Эла.

– Ты меня слышал. Потом смотрит на меня и добавляет: «Ты не зачитал ему его права». Так я поворачиваюсь к патрульным и спрашиваю: «Вы просветили этого господина по части правила Миранды?» Разумеется, те отвечают, что да. Я смотрю на Иззи, она краснее, чем прежде, но взгляда не отводит. И говорит: «Если мы напортачим, тебе это будет без разницы, через пару недель ты окажешься на пенсии, а мне аукнется, и сильно».

– И тут подъехали эти декраши…

– Да, и теперь я в сарае для садового инвентаря или для чего-то еще, что принадлежало покойной миссис Бэбино. Боюсь, отморожу зад. Самый богатый район города, Керм, а в сарае холоднее, чем в жопе у землекопа. Готов спорить, Иззи знает, что я тебе звоню. Плачусь в жилетку моему старому доброму дядюшке Кермиту.

Пит, вероятно, прав. Но если мисс Красотка Сероглазка действительно намерена взбираться по карьерной лестнице, для этого деяния Пита у нее припасено другое слово: стучит.

– Этот Брукс совсем выжил из ума – он станет отличным козлом отпущения, когда история просочится в прессу. Знаешь, как они собираются это расписать?

Ходжес знает, но предоставляет Питу возможность высказаться.