Читаем Post scriptum полностью

На одну из лекций по географии Греции А.И. приносит баночку маслин и заставляет каждого съесть по 3 штуки, а относительно тех, на чьем лице замечает гримасы или удовольствие, сообщает в деканат, чтоб они были исключены.

Когда дома, говорит он, покупали маслины, то уже не обедали, а ели только их с прованским маслом.

* * *

Мать А.И. была полу-гречанка, полу-румынка, дед происходил из Фессалии.

* * *

Дома, когда не хотели, чтоб понимали слуги, говорили по-французски; когда не хотели, чтоб понимали слуги и дети, – по-гречески. Греческому языку их не учили. Румынскому – с превеликим удовольствием, поэтому по-румынски А.И. говорил свободно. Таким образом, когда А.И. кончил классическое отделение, родители сказали: «Ну, теперь от Аристида нельзя ничего скрыть!»

* * *

А.И. накормил меня до отвала (даже севрюгой) в маленьком ресторанчике «Балтика» на Сенной, а в довершение кутежа упоил Гымзой.

* * *

А.И. любит рыбу и сухие вина, которые с водой с детства в Бессарабии[397] дают каждый день.

* * *

Доклады Альтмана всегда опирались на положения, которые он собирался высказать в следующем докладе. Греческой грамматики он почти не знал и переводил по наитию.

* * *

Егунов[398] обладал незаурядным литературным талантом и писал под псевдонимом Николев.

Егунов исследовал характер занятий Льва Толстого греческим языком и пришел к выводу, что [писатель] действительно освоил его за год, т. к. абсолютно не знал ни грамматики, ни характерных особенностей.

* * *

Отец А.И. хотел сначала, чтоб он был строительным инженером, потом математиком, и классическое отделение для семьи было неожиданностью. Тетка его Лукреция до самой смерти говорила: «Аристид кончил митологический факультет». Кузен его астроном[399].

* * *

Экскурсы в историю физики и естественных наук.

Гарвей и открытие кровообращения. На статье Гарвея президент Медицинской академии написал: «Всё это чепуха»[400].

* * *

Коперник был немец, во всяком случае, наполовину[401].

* * *

А.И. в гимназии учился в Варшаве. Математик его обладал прекрасным голосом и, если ученик ошибался, начинал петь на всю гимназию.

А.И. больше любил алгебру, чем геометрию.

* * *

В Варшаве А.И. заметил, что у него развилась близорукость, т. к. он потерял возможность различать номера на трамваях, которые писались не так, как у нас, а большими черными знаками на стекле.

* * *

Дм. Павл. Каллистов[402] был большим шутником и очень любил двусмысленности.

* * *

Ив. Ив. Толстой[403] – большой барин.

Толстого, Зелинского[404], Жебелёва, Малеина [405] А.Ф.Лосев называл «заядлыми немарксистами».

* * *

Свой первый доклад Альтман посвятил доказательству того, что «Илиада» – конская поэма, а все ее действующие лица – не люди, а лошади[406]. По этому поводу А.И. сочинил следующую пародию. Он объявил тираннию Писистрата конской тираннией, на основании того, что отца Писистрата звали Ἱπποκράτης, сыновей Ἱππίας и Ἵππαρχος, а сам он всегда побеждал в конных состязаниях. В довершение всего в броуронском святилище Нелеидов[407] почиталась конская голова.

* * *

Марина Скржинская[408] очень тяготилась своими тираннами [409] и говорила, что ее все называют Скржинская-тиранническая.

* * *

М.Е.Сергеенко[410] – ученица Меликовой-Толстой, которая училась у Виламовица[411].

* * *

А.И. только вчера, 20 июля 1973 года, отправил в ВАК отзыв на работу Е.В.Фёдоровой[412], которая была прислана к нему как к «черному оппоненту»[413].

* * *

В заключении многие выговаривали А.И. за то, что он даже к 14-летним воришкам обращался на «вы».

* * *

Восемь лет А.И. прожил в Луге, где работал над сочинениями Ломоносова[414].

* * *

А.И. любит Мандельштама[415].

* * *

За книгу об Аристотеле[416] А.И. получил 1-ю премию Ленинградского университета.

* * *

Мысль о рождении греческой художественной прозы из прозы документальной, составляющая одну из главных особенностей книги о Геродоте[417], родилась, как говорит А.И., в значительной мере в беседах с Лариным, при сопоставлении с германской прозой, выкристаллизовавшейся из лютеровой Библии, а та, в свою очередь, из канцелярской документации и русской прозы, появление которой связано с приказами.

* * *

М.Е.Грабарь-Пассек получила образование в Дерпте.

* * *

Откупщиков: «А.И., Вы совсем не потеряли суверенных прав на кафедру[418]. Если Вы захотите ими воспользоваться – пожалуйста, в любую минуту».

* * *

В сентябре будет доклад А.И. об изучении скифского логоса Геродота в иностранной науке.

* * *

– Жоржик, Вы мне напишете из Дерпта?[419]

– Конечно.

– Какое у Вас хорошее московское «конешно».

* * *

А.И.: «Я боюсь, что в Вашей жизни и работе женщины будут играть слишком большую роль. В моей жизни – они не играли никакой».

* * *

«Исторически анализируя текст, Вы начинаете с филологической критики, что очень хорошо».

* * *

«Вы не гениальничайте, работайте с текстом, вчитывайтесь в него».

* * *

«Самое опасное – вычитывать в тексте то, чего там нет. Этим болен Аверинцев»[420].

* * *

«Ученый, превращающийся в пророка».

* * *