Читаем Post scriptum полностью

Мама и многие наши знакомые часто бывают в московском Доме ученых. Там самое разное – встречи с интересными людьми, концерты, на которых исполняют редкие произведения, выставки, занятия лечебной физкультурой, помогающей при отложении солей, новогодние елки, детские кружки. В один из таких кружков, где юные скульпторы учатся лепить из пластилина и, кажется, глины или гипса, ходим мы с Егором. Мои успехи невелики, а вот Егор… То, как он лепит, – событие в глазах взрослых. Причем радостное или нет – это еще вопрос. Возможны варианты. Если это талант, будущий знаменитый скульптор, это хорошо, конечно. Но жизнь талантливых людей нелегка, особенно в наше время, или всегда была такой. Возможен другой вариант: иногда не по годам острый взгляд и умелые руки – грозный признак какой-то психической аномалии. Такой пример был среди знакомых. Вот это страшно. Третья возможность: жизнь проходит в движении, причем неравномерном, раннее развитие может достигнуть своего «потолка» и затормозиться. В общем, так и получилось. Хотя Георгий потом довольно хорошо рисовал, но занимался этим редко, а лепить бросил совсем.

Егор Чистяков с мамой и бабушкой.

Москва, январь 1956 года

Квартира и дача

Бульшую часть года наша семья живет в Москве. Недалеко от метро «Бауманская» у нас целых три, что необычно много, комнаты в коммунальной квартире. Квартира по московским меркам не слишком перенаселенная. Состав жильцов менялся с годами, но кроме нашей семьи было не больше семи человек. Помню шестерых в нашем раннем детстве и семерых, когда уезжали перед сносом дома. Квартира наша на первом этаже, в прошлом это апартаменты владельцев дома. Из прежнего зала получился коридор и две комнаты, еще одну комнату разделили пополам, видно по лепному бордюру на потолке. Должно быть, была веранда, от нее в нашей детской комнате осталась дверь во двор.

Дверь со вставленными стеклами служит нам вторым окном. Можно, минуя коридоры и настоящую входную дверь, выйти в тупиковый уголок двора, заросший травой и даже с клумбами. Чуть подальше – песочница и качели. Всё это особенно пригодилось бы, если бы мы в двадцатых числах апреля не уезжали на дачу. Возвращаемся только в октябре, когда становится совсем холодно. У бабушки больное сердце, за городом ей гораздо лучше, детям тоже хорошо пожить на даче.

Жизнь на даче

Уезжая из города, мы не оказывались «вне общества», скорее наоборот. Дачники часто заглядывали друг к другу на огонек. Поселок довольно старый, существует с 1934 года. С этого же времени в нем живет несколько семей наших знакомых, одни еще из числа дедушкиных сослуживцев, с другими познакомились на даче. Совсем рядом, в соседнем доме постоянно живет замечательная семья, с несколькими поколениями нас связывает многолетняя дружба.

После переезда на дачу мама жила там с нами, почти каждый день ездила на работу в МГУ. Папа оставался в городе, приезжал на выходные. Нам, детям, на даче нравилось, в какой-то мере мы там были больше «дома», чем на московской квартире. Играя в саду, мы тоже были дома. Всегда говорили «сад», но это был не совсем сад. Бульшая часть участка заросла такими большими елями, что под ними даже трава не росла. А на самих елях внизу не было веток метра на два-три и больше, этакие шероховатые серые столбы. Ну так что ж. Мы там бегали, играли в мяч и в кегли, катались на велосипедах. Там, где росли березы, а не елки, был кусочек с зарослями – лесом, как мы говорили. Грядки тоже были. В раннем детстве помню много клубники, потом она как-то попортилась, а через некоторое время на месте бывшего огорода играли в бадминтон и жарили шашлыки. «Дача для нас, а не мы для дачи», – говорил папа.

Егор Чистяков в Отдыхе. Июль 1957 года

А вот соседи развели великолепный сад, о котором трудно было даже мечтать при песчаной почве с соснами и елями вокруг.

Первый класс

В 1960 году Егор начал ходить в школу. Перед этим с ним немного позанимались бабушка и родители. Такой суматохи с подготовкой к школе, как бывает теперь, не было. Бытовало к тому же мнение, что даже лучше, если первоклассник не умеет читать.

Итак, Егор поступил в школу. До школы № 352 от нашей квартиры всего несколько минут пешком, нигде не переходя улицу. Это и определило выбор. Школа № 353, «Пушкинская», была в чем-то, может быть, лучше, но, идя к ней, требовалось переходить улицу с трамвайными путями.

Родители с Егором уехали в Москву, мы с бабушкой остались на даче. Мама и папа проводили Егора в школу, встретили, отметили начало учебного года поездкой в Парк культуры, катанием на речном трамвае и… вернулись на дачу. Еще ранняя осень, почти лето, не ехать же в город. Учеба может подождать.