Читаем Post-scriptum (1982-2013) полностью

* * *

20 февраля

В ресторане с Лу, весело, я купила «Brave Margot»[80] («Отважную Марго») и пластинку для Лу. Что за славная компания – мои девочки! Как я счастлива с Лу. Парк, Театр кукол, покупки, банк – все радует, когда я с ней.

* * *

7 марта

Смешно, но вот: ты, мой дневник, ты мой единственный друг, единственный, кто на протяжении многих лет терпит мои стоны и жалобы. Все говорят, что я милая и отважная, и это правда. Всю жизнь я делаю только то, что вызывает у людей любовь ко мне. Я провела три года – несчастных, тягучих, полных грусти и обыденности – в школе на острове Уайт. Я занималась день и ночь, чтобы иметь хорошие отметки, чтобы папа меня любил, но больше, чтобы Джейн Уэлплей[81] во мне не разочаровалась. Я не осмеливалась ни смеяться, ни потрясать устои, ни проявлять индивидуализм или оригинальность, я в точности соответствовала своему положению ребенка, который хочет нравиться учительнице; ни единой выходки, ни одного опасного развлечения, ни одной забавной истории – из страха, что все расскажут отцу и я покрою себя позором. Эндрю был веселым, ни на кого не похожим, особенным, блистательным, его ругали, а он на это плевал, он прекрасно проводил время, правда, слегка волновался, читая табель успеваемости, зато до этого пережив множество приключений. Линда тоже нонконформистка, скрытная, с кучей подружек, молчаливая нарушительница всяческих правил. Одна я была такой заурядной. Папа с мамой читали мои табели успеваемости с восторгом. Я им нравилась – но в ущерб малейшему приключению, которое бы меня развлекло, и чтобы в конце концов услышать, что Эндрю может блистать и иметь сказочные оценки, поскольку умен и наделен способностями, только он большой оригинал, предпочитает гнуть свою линию, но если бы он захотел, то всех бы превзошел. Линда с ленцой, но способная, да только ей чихать на любовь учителей, она предпочитает весело проводить время с друзьями, не ладит с учителями, но если б захотела, какой ум! А ты, Джейн, такая лапушка, какое удовольствие получать твои табели, в колонке справа всегда: «Джейн очень прилежная», «Джейн постаралась, хотя это далось ей нелегко», «Джейн очень любят в классе», бла-бла-бла. Короче говоря, ни таланта, ни способностей, ни ума, но, боже мой, какое трудолюбие! В общем, милое ничтожество. Так вот, я считаю, что ничего не изменилось!

Что касается пьесы, то Пикколи, Лоранс и Дидье ведут себя на сцене все более уверенно, они прояснили все свои вопросы, разрешили сомнения, нашли правду, они оживленны и готовы к премьере. У меня же впечатление, что я откатилась назад! В репетиционном зале я немного блефовала, потому что в состоянии паники мне хотелось плакать, я впитывала все, что говорил Шеро, ни разу не возразив, – настолько все, что он говорил, казалось мне правильным, впечатляющим, пронзительным. Я самая любящая его ученица, я работаю как вол, – ну и всё. И, как в школьные времена, я уверена, что не являюсь профессионалом. Другие выходят с репетиции будто возрожденные из пепла фениксы. Я же делаю свое маленькое дело на пределе, драматически, потому что очень боюсь играть в комедии; другие смелы, блистательны – я старательна; каким же я чувствую себя ничтожеством, совершенно неинтересной!

Я только хотела доказать Шеро, что он не ошибся, что я не трусиха, но сегодня вечером я чувствую себя как побитая собака. Никогда, никогда меня не будут принимать всерьез. Я высказала все это Жаку, и он мне ответил: «У тебя самая скучная роль в пьесе», но меня это не греет. Шеро убедил меня, что я самая трогательная, и, поскольку мы занимались психологией, до недавнего времени я ему верила, но сегодня вечером я увидела других, вспомнила, что это комедия… и я или нелепая, или вообще никакая. Я собираюсь лечь спать, чтобы завтра иметь силы понравиться Шеро, однако я глубоко уязвлена и несчастна. Я не профессионал, я случайная находка, которая оказалась в нужный момент в хороших руках, но на сцене ты трагическим образом оказываешься во власти собственной фантазии. Таланта у меня нет. Я не знаю, куда податься, моя речь так скучна, что Жак заснул под мои сомнения и сетования. Господи, пошли мне удачу на одном или двух спектаклях, сделай так, чтобы я не пала духом окончательно и не разочаровала своих партнеров и Шеро.

* * *

8 марта

Чувствую себя так же. Впрочем, я бегу от самой себя, мои рассуждения мне наскучили. Жак поехал в Швейцарию присоединиться к Шарлотте[82]. Лу уехала с Мими. Я сама настаивала на их отъезде, иначе замучила бы их своим нытьем. Я бы быстро им надоела. О, если бы я себя любила!

* * *

9 марта (перед премьерой)