Вашингтон-сквер, видела колокольню, повезло невероятно, но это так; полицейский приехал на наш концерт верхом, вот сила любопытства! Был он очень мил. Пришлось торопиться, чтобы успеть в музей, небольшая задержка из-за группы людей, одетых как пассажиры «Мейфлауэр», Фаузи переступил через заградительную цепь, чтобы перейти улицу, раздалось два свистка, затем на него наставили палец. «Эй, немного юмора», – ответил Фаузи. «Ни в коем случае», – ответил полицейский, раздвинув пальцы на ширину сэндвича. Он научил нас переходить улицу; а мне было рекомендовано купить десять экземпляров Декларации независимости и книги по теме. Трое нищих ходят по холоду с плакатами «Бог против войны», «Вон из Ирака», «Бог – любовь». Я показываю им знаками, что сочувствую им, мы машем им рукой, один нам отвечает. Скромный признак жизни.

Как грустно, что приходится спешить, уезжать, вспоминается история Азиза и таможенников. «Какая музыка? Какие песни?», и Азиз, отвечающий им: «Love songs[297], мистер». Класс!

Вечером мы уже в Монреале, ребята довольны, шутят с хорошенькими девушками на дискотеках, в ресторанах, еда отличная, приятные лица, девица из фирмы EMI в аэропорту, я с Азизом заполнила все формуляры, нам дали стул, чтобы дожидаться рейса сидя, цивилизованный мир. Разумеется, концерт был великолепен, публика нас поддерживала, было очень здорово. Этим вечером дочка Фанни Ардан, мадемуазель Трюффо, пришла на концерт, я была так счастлива! Голос Фанни, такой низкий и нежный, те же интонации, очень робкая. Вот она, стоит перед нами, вау! Везет им.

Здешние жители говорят: «Мне желательно вас спросить», это так очаровательно, а наш шофер сказал: «третий цвет» вместо «красный свет». Моя маленькая Лу была в Японии и попала в тайфун и землетрясение, к счастью, я ничего не знала об этом. Купила зимнее пальто для Эндрю, с капюшоном из меха. Кейт сегодня позвонила, увидимся в Нью-Йорке. Мама, 14 декабря станет моим первым днем рождения без тебя.

Не знаю, как перенесу это. Мне слишком не хватает мамы. Я постоянно плачу. Как продолжать и лететь в Лондон, Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Берлин, Брест? I’m spreading myself too thin[298], как сказала бы мама, я опаздываю на паром, опаздываю на свидание с друзьями, ни одного вечера не провожу спокойно, так боюсь остаться без дела. Я в своей зловещей квартире, с фильмами на пленке super-8. Продюсеры, мило заверяющие, что станут поддерживать меня, если я решу ставить фильм с кем-нибудь другим. Джина Роулендс? Я сделала все, что могла, не останавливалась два года, у меня не было каникул, три недели я провела с мамой, глядя на то, как она умирает, пела в Лондоне, снялась во всех трейлерах, у всех фотографов, дала все интервью. Я переутомилась, мне кажется, я задыхаюсь, и постоянно думаю о маме. Я вымотана, и нет времени предаваться ярости.

Мать Нелли умерла, я слишком поздно пришла на помощь. Я осознала: нам везет, когда мы можем быть с нашими матерями, когда те умирают. Должна поблагодарить того типа из министерства иностранных дел, который помог мне с визой. Нелли должна была вылететь сегодня. Но пока я звонила по поводу ее визы, призрак ее матери уже поднимался над Филиппинами.

Закончила концерт. Все время думала о маме. До песни «А все же…» я вспоминала о том, как она помогала мне учить слова возле того озера в Швейцарии. Она обожала песню «Порвать беззаботно цепи своей судьбы». Мы говорили о ней с Азизом вчера вечером. На Корсике я была так утомлена тем, что мама Жака умирала, и так хотела быть рядом с ней. Мама мне сказала: «Ты не можешь быть повсюду». Я думала, ей все равно, но это не так. Жак нашел письмо, которое завалилось за его рабочий стол. Письмо от мамы. Она писала ему по поводу Мими. Он забыл об этом, а я не знала. Какой из меня судья?

Мне кажется, я уже никогда не побываю в Аяччо. Ма когда-то сказала:

– Куда бы ты хотела поехать, если бы тебе оставалось жить день-два? В Венецию?

– На Корсику. Остановиться в прекрасном отеле.

– Да, это было бы прекрасно. Чудесно.

– Возьму тебя в Америку.

– Я буду тебе мешать.

– Нет, не будешь. Наймем сиделку.

Эндрю считает, что она не хотела жить той жизнью, которая ей выпала под конец. Зависимость от кого-то и потребность помощи со стороны. Она сказала ему об этом, не в клинике, а раньше. И я когда-то буду такая же. Шарлотта, Кейт, Лу, вы можете сходить со мной в магазин? О, мама, это в конце улицы, мы быстро обернемся, в другой раз… У молодых не будет времени для нас. Буду помнить о маме.

2005

Март, «Гамлет» в Нортгемптоне