Читаем Последний знак полностью

Дэвид затылком чувствовал обжигающий взгляд матери, но обернуться и посмотреть ей в глаза не хватало духа. Суд принял во внимание мнение психиатров, которые отметили, что действия Дэвида и его склонность к искажению реальности были вызваны продолжительным стрессом. По тому, как скоро осознал свою ошибку обвиняемый, психиатры исключили расстройства социопатического спектра и признали его вменяемым.

Благодаря искреннему раскаянию Дэвида и сотрудничеству со следствием суд назначил ему наказание в виде пожизненного заключения с возможностью подачи прошения о досрочном освобождении через двадцать лет.

Сын простил отца, но так и не сумел простить себя. Сидя в камере, он решил пойти по стопам Гарднера-старшего: написать книгу и непременно посвятить ее отцу.

Материнское сердце Элены Гарднер было разбито, но она собралась с силами и решила почтить память бывшего супруга, опубликовав его последнюю книгу. Она передала рукопись Сирене, и женщины оформили бумаги. Часть вырученных средств с продаж этой книги Элена использовала, чтобы открыть фонд психологической поддержки для детей, переживших развод родителей и насилие в семье. Другую часть она решила направить на благотворительность: в сиротские приюты по всей стране.

Исправить судьбу Энтони она уже не могла, а вот помочь тем, кто так же, как Гарднер, остался без родителей, было можно и нужно. Элена знала, что Энтони оценил бы эту идею.

Окрыленная пусть и запоздалым, но успешным созданием профиля убийцы, Кимберли наконец решилась подать заявку на обучение профайлингу в академии при ФБР.

Генри Уиллард с удовольствием согласился написать рекомендательное письмо в ФБР: он описал ход дела и подчеркнул заслуги Ким.

Примерно через неделю Уиллард позвонил Кимберли.

– Зайди ко мне, есть разговор, – сказал шеф и сразу отключился.

«Неужели появилась ставка в убойном?» – обрадовалась Ким.

Иначе зачем начальнику убойного отдела понадобилось приглашать ее к себе – общих дел у них сейчас не было.

Она поправила прическу, на всякий случай взяла ноутбук и торопливо пошла к Уилларду.

– Войдите, – послышалось из кабинета после того, как Кими постучала.

В кабинете шеф убойного ждал ее не один, в кресле напротив сидел мужчина в солидном костюме, волосы его чуть тронула седина.

Когда Ким вошла, он обернулся.

– Кимберли, рад знакомству, – мужчина поднялся и протянул ей руку. – Меня зовут Честер Келли, я буду вашим куратором на время обучения в ФБР.

– Очень приятно, – ответила Кимберли, как только к ней вернулась способность дышать.

– Честер когда-то был лучшим учеником Джона Дугласа, тебе очень повезло, – Уиллард радушно улыбнулся.

– Я проезжал мимо и решил нанести личный визит, чтобы сообщить эту новость. Признаться, я очень впечатлен вашим результатом, особенно с учетом вашего опыта. Вам безошибочно удалось распознать в Шине ассасина. Мне будет приятно с вами поработать, – во взгляде Честера читалось уважение.

– Это честь для меня, – Кими зарделась от такой похвалы, она была счастлива и вместе с тем испытывала неловкость от происходящего. Она так и стояла, не понимая, нужно ей остаться или уже можно идти и поделиться радостью с Тайлером.

– Кимберли, ты можешь идти. Документы на прием придут на следующей неделе, а обучение начнется через два месяца, – сказал Уиллард.

– Хорошо, спасибо! И вам спасибо! – Ким перевела взгляд на Честера Келли, и он ей подмигнул.

Кимберли пребывала в такой эйфории, что не придала этому значения. На выходе она едва не отвесила книксен, но вовремя одумалась. Бесшумно закрыв за собой дверь, она направилась в кабинет Миллера и Бланта.

– Вы не поверите! – она без стука ворвалась к ним.

– Не поверим, что на самом деле ты умеешь стучать? – Логан усмехнулся.

Кими присела на край стола Тайлера, сделала несколько глубоких вздохов.

– Меня приняли на учебу в ФРБ! Я стану профайлером!

Месяц спустя Тайлер решился на ответственный шаг. В первый день отпуска он приехал в дом Ким, где она жила с родителями, и велел собирать чемоданы.

– Здравствуйте, меня зовут Тайлер Блант, я люблю вашу дочь и хочу, чтобы она переехала ко мне, – с порога заявил Тай.

Ким застыла на лестнице, услышав то, что он только что сказал ее родителям. Они тоже на секунду потеряли дар речи.

– Слава богу! – воскликнул отец. – Я-то думал, что с ее взбалмошным характером и разборчивостью принцессы она до конца жизни будет жить с нами и трепать нервы! Поздравляю и соболезную! – он дружески похлопал Тая по плечу.

– Что ты такое говоришь, Тэд? – мать смутилась такой шутке. – Он ведь может решить, что это правда, – она виновато посмотрела на Тая.

– Милая, если бы он сомневался, то его бы тут не было, – говорил отец так, будто Тай вышел.

– Значит, вы не против? – напомнил он о своем присутствии.

– Не против. Давай, проходи, сынок, что мы на пороге стоим? – Тэд проводил Тайлера в гостиную и достал из бара бутылку виски.

От того, как отец Кими назвал его «сыном», у Тайлера по сердцу разлилась тоска, но в глубине души уже зарождалась надежда.