Регулярные встречи с психологом помогли Энтони вернуться к состоянию, близкому к норме: он перестал употреблять наркотики, существенно сократил количество алкоголя, даже снова стал писать. Серьезные тексты пока не давались, но он начал сотрудничать с еженедельной газетой: готовил статьи для колонки про литературные события города, афиши и обзоры разных мероприятий. Он мечтал написать еще хотя бы одну великую книгу, чтобы оставить профессию на пике славы. Энтони боялся умереть исписавшимся графоманом. Творчество должно было обессмертить его, а не унизить. Не о такой памяти для себя он грезил.

Свою последнюю книгу он собирался посвятить сыну, это стало бы протянутой к перемирию рукой. Идей было много, но ни одна из них не складывалась в полноценный сюжет.

Свою историю он нашел в день, когда его пригласили в полицию в качестве консультанта по делу об убийствах по его книгам. В тот же день он сел за рукопись и стал писать не как раньше, уныло и по чуть-чуть, выдавливая из себя фразы, а с полным погружением и самоотдачей. Он забывал поесть и причесаться, безудержный поток мысли и фантазии переносил его от страницы к странице, от главы к главе. Впервые за последние годы он снова поверил в себя.

– Элена, кажется, я нащупал сюжет, – сказал Энтони в трубку.

– Рада слышать, – удивленно ответила Элена.

С тех пор как Энтони стал посещать психотерапевта, он почти перестал звонить. Это в равной степени беспокоило и радовало Элену. Ей бы хватило простого знания, что у него все в порядке. Теперь она в этом убедилась.

– Может, поужинаем? Отметим? Как в старые времена? – В голосе Энтони сквозила неуверенность.

– Я правда рада за тебя, Тони, но нам не стоит видеться. – Элена не хотела обидеть его немотивированным отказом, но и говорить ему о том, что давно встречается с другим мужчиной и боится его реакции, тоже не хотела. Она боялась, что Тони снова сорвется.

– Ладно, может, в другой раз. Спасибо, что выслушала.

– Удачи, – тихо сказала Элена и повесила трубку.

Энтони положил мобильник на матрас и откинулся на спину. Несколько секунд он смотрел на разводы белой краски на потолке, принимая решение.

Если он не мог вернуться к источнику своего вдохновения, значит, он должен был отправиться в свое место силы. В рыбацкий домик на озере, окруженный горами. Там ничто не могло помешать ему дописать роман: только он, бумага, карандаш, огарки свечей и старый покосившийся письменный стол. А еще звуки: свист ветра сквозь ветхие стены, шум воды, шелест листвы, шорох мышей под полом, скрип грифеля о мелованный лист, треск поленьев в камине и громкие мысли, вытекающие прямо на бумагу.

Глава 18

В эту ночь Кимберли засыпала в объятиях Тайлера, на его плече, вдыхая его запах, поглаживая влажные после душа волосы. Мысли о работе отошли на второй план, она была счастлива, а потому, в отличие от других ночей, уснула быстро.

Сон перенес ее в родительский дом: она сидела на подоконнике в спальне Микаэлы и листала журнал, сестра лежала на кровати и переписывалась с кем-то в телефоне. Они часто проводили время вместе, им даже разговаривать было не обязательно, главное – быть рядом.

В таких снах Кими забывала, что Микаэлы больше нет, она словно возвращалась в прошлое. Пробуждение после таких грез было самым болезненным, ведь вместе с утром наступало очередное осознание того, что сестры больше нет рядом. С одной стороны, Кимберли была счастлива, что хотя бы во снах они могут быть вместе, но, с другой стороны, с годами ее боль совсем не притуплялась, а мысли о сестре и ее убийце так и не покидали Ким.

Она перелистнула очередную страницу и отложила журнал в сторону – скандалы из жизни звезд были слишком однотипными, а кто и в каком платье вышел на красную дорожку, Кимберли было неинтересно.

– Поговори со мной, – попросила она сестру.

– О чем? – Микаэла не отрывала взгляда от телефона.

Она мечтательно улыбалась, печатая сообщение.

– Ты влюбилась? Признавайся! – Кими спрыгнула с подоконника, присела рядом с сестрой и выхватила телефон из ее рук.

– А ну отдай, хитрая мартышка, – Мика принялась щекотать ее, и Ким выронила телефон, не успев прочитать переписку и даже имя тайного бойфренда сестры.

– Сама мартышка, – обиженно ответила Ким и отсела подальше. – Ты мне не доверяешь? Думаешь, я родителям расскажу?

– Кнопка, не обижайся, – Микаэла обняла сестру и поцеловала в макушку. – Никому так не доверяю, как тебе. Просто это не мой секрет. Но когда будет можно, я тебе первой все расскажу!

– Обещаешь? – Кимберли улыбнулась.

– Клянусь! – Микаэла шутливо приложила руку к груди.

– Ладно, – Кимберли моргнула, а когда открыла глаза, то очутилась в грязном переулке, который заканчивался мусорными баками, в одном из которых нашли Микаэлу.

Холод и сырость обволакивали тело, свет от фонаря дрожал, то затухая, то усиливаясь. Только сейчас Ким осознала, что спит. Она обняла себя руками и направилась к пластиковым бакам. Ноги скользили по сырой брусчатке. Ветер хлопал пластмассовой крышкой ближнего контейнера.