Читаем Последний знак полностью

Эндрю зажмурился, силясь прогнать воспоминания.

В школе у Эндрю не было друзей: все считали его если не слабоумным, то странным. А странные редко находят друзей, разве что таких же странных. Но других, похожих на Шина, ни в его школе, ни на его улице не было.

Позже, когда у одноклассников стали появляться подружки, Эндрю снова оказался за бортом. Пока другие подростки проводили время на свиданиях, Шин сидел перед монитором компьютера или читал триллеры.

Первыми друзьями Эндрю стали персонажи книг. С ними он засыпал и просыпался, с ними он проживал другую, более интересную жизнь. Когда Эндрю познакомился с творчеством Гарднера и оставил свой восторженный отзыв на сайте интернет-магазина, то впервые обрел единомышленников, виртуальных друзей по интересам.

Так родилась его идея создания фан-клуба. Через несколько лет его «Детективный клуб Энтони Гарднера» насчитывал уже пару десятков тысяч человек со всех англоговорящих уголков мира. Энтони Гарднер стал его проводником в мир, где кроме него и мамы были другие люди. Мир, полный событий и приключений. Гарднер в самом прямом смысле изменил жизнь Эндрю.

Как бы странно это ни звучало, Гарднер подарил ему девушку. Салли и Эндрю сошлись на почве общей любви к детективам, они часами могли обсуждать сюжеты, читать вместе книги по главам, строить гипотезы и находить убийцу вместе с автором. Вот только их любовь к автору оказалась сильнее, чем любовь друг к другу, поэтому через полгода они расстались.

Салли несколько месяцев пыталась соблазнить Эндрю, но он находил разные предлоги, чтобы избегать близости. Когда наконец девушка смогла убедить его заняться сексом – ничего не вышло. Эндрю просто не смог. Это было почти так же унизительно, как то, что происходило с ним в скаутском лагере. Из чувства стыда Шин сам предложил Салли расстаться и остаться друзьями. Она пожалела парня и сделала вид, что ничего не было, и они продолжили общение как приятели. По сути, в их отношениях почти ничего не изменилось: они перестали пытаться заниматься сексом и стали чуть реже общаться, кроме этого, все осталось по-прежнему.

Мать не переставала довлеть над сыном, но теперь у Эндрю была отдушина. Пусть дома он и оставался жалким маменькиным сынком, выполняющим все ее капризы, но в Сети он был важным человеком. Человеком, принимающим решения вроде того, какая тема будет обсуждаться, кто может участвовать в обсуждениях, а кто нет; кому оставаться частью сообщества, а кому быть изгнанным. Правила тоже были написаны им.

Чувство власти пьянило его, оно служило лекарством от повседневности, и этим чувством он был обязан Энтони Гарднеру. Эндрю боготворил его не только за талант и харизму, но и за жизнь, которую автор подарил ему. Шин сделал бы что угодно, если Гарднер попросил бы его. Он чувствовал себя в неоплатном долгу перед кумиром.

Стены камеры давили осознанием безвыходности. Эндрю закинул руки за голову, лег на подушку и стал изучать потолок. Будь у него шанс отмотать назад и поступить иначе, что бы он выбрал?

Сомнений не было: Эндрю поступил бы в точности так же.

Раздался лязг ключей, но, прежде чем охранник успел сказать хоть слово, тысячи мыслей пронеслись в голове Шина:

«Для обеда слишком поздно, для ужина слишком рано. Адвокат обещал прийти только завтра. Неужели они снова задержали Гарднера и теперь устроят очную ставку?»

Он был бы рад лицом к лицу встретиться с кумиром и рассказать о том, как сильно тот повлиял на его жизнь. Но совершенно не хотел, чтобы Гарднер оказался на его месте. Если Гарднера казнят, он не сможет дописать книгу, а Эндрю верил, что эта последняя рукопись обречена на успех. Она непременно должна была вернуть Гарднеру утраченную славу.

– Ау, я с тобой разговариваю, – сиплый голос надзирателя вырвал его из размышлений.

– Что, простите? – за толщей собственных мыслей Эндрю был словно в вакууме, поэтому не слышал ни единого слова.

– Я говорю: к тебе пришли. Вставай, – сердито повторил охранник, а потом пробубнил себе под нос: – Совсем ку-ку.

Эндрю послушно поднялся и протянул руки охраннику. Тот закрепил наручники и вывел его в коридор. Они направились в допросную комнату, туда, где он ранее встречался с детективами, а потом с адвокатом.

Сердце забилось сильнее.

«Если адвокат пришел раньше обещанного срока, значит, что-то случилось», – подумал Шин.

Охранник открыл перед ним комнату для встречи, и сердце Эндрю оборвалось. За столом спиной к выходу сидела его мать. Когда железные петли скрипнули, она обернулась и с осуждением посмотрела на сына. Эндрю было бы проще стерпеть взгляды двенадцати присяжных и толпы наблюдателей, чем один этот жалящий холодом взгляд родной матери.

– Спасибо, – мать ласково обратилась к охраннику, – не могли вы нас оставить?

– Не положено, – пробурчал охранник.

– Пожалуйста, дайте нам всего пять минут, – мать умоляюще посмотрела на него.

– Ну хорошо, только пять минут и не больше, – охранник сдвинул кустистые брови и отступил на шаг, чтобы прикрыть за собой дверь.

– Зачем ты пришла? – дрожащим голосом спросил Эндрю.