Она не рассказала ему всей правды, не хотела, чтобы мальчик еще сильнее винил себя. В тот вечер Гарднеры не смогли дозвониться няне, им пришлось разбудить ребенка и взять его с собой. Маленький Тони капризничал, отвлекал от дороги отца, который одной рукой контролировал пульс жены, а второй сжимал руль. Отец выехал на встречную полосу, когда обернулся к сыну, чтобы успокоить его.

Больше о родителях Тони не спрашивал, он не перестал ходить на службы и молиться, но затаил на Бога обиду. Он понял, что Бог ему тоже не друг. Никто не друг.

Так оставалось ровно до тех пор, пока Тони не вырос и не поступил в Университет Лаваля. Монастырь полностью оплатил его образование. У матери Тони был рак в четвертой стадии, она знала, что ей осталось недолго. Женщина очень боялась, что, случись что-то с мужем, их сын останется совсем один. Она долго уговаривала мужа подстраховаться, и в итоге тот сдался. Невозможно, неправильно отказывать в чем-либо смертельно больной женщине. Супруги передали монастырю крупную сумму на содержание монастыря и на будущее их сына, если с ними что-то случится. Это произошло всего за две недели до трагедии. Это необъяснимо, но она словно чувствовала, что должна успеть позаботиться о сыне. Хотя, когда четыре долгих года ежедневно борешься за жизнь, наверное, не можешь не думать о том, какое завтра наступит без тебя.

В колледже жизнь Энтони стала легче. Благодаря собственным знаниям и симпатиям профессора по английской литературе он получил место преподавателя в Государственном университете Портленда. В те же годы он стал писать статьи для литературных журналов, позже появились первые рассказы, а потом и детективы.

Популярность не свалилась на него будто снежная лавина в Скалистых горах, она наплывала, словно облако в безветренную погоду, – по крайней мере, так считал Энтони Гарднер. Всем остальным казалось, что читательская любовь обрушилась на него в одночасье.

Это все было бы не важно, если бы в один непогожий день суровые критики не сбросили Гарднера с его литературного пьедестала. Последняя книга цикла о детективе Крюгере стала самым слабым произведением в серии и вызвала волну негодования.

С тех пор Энтони переживал нечто вроде творческого кризиса. Нет, он не опустил руки и не бросил писать, но все, что выходило из-под пера, больше не радовало ни его самого, ни его агента, ни его читателей. Поэтому, когда Гарднера пригласили в полицейский участок, он, не раздумывая, согласился.

Для него это казалось настоящим подарком судьбы: стать частью расследования, собрать материал для новой книги, вдохновиться работой с профессионалами. Такими возможностями не разбрасываются.

Утром материалы дела по «трупу с предсказанием» были на почте у детективов. Вещдоки и личные вещи убитого выехали к ним из Ванкувера, и уже к вечеру тоже должны были оказаться на столах Миллера и Бланта.

Первым делом Тайлер открыл заключение судмедэксперта, пробежал глазами по документу и зачитал вслух:

«Смерть наступила в результате обширного внутреннего кровотечения, вызванного повреждением внутренних органов в результате наезда транспортного средства. Сопутствующие повреждения…»

– Не продолжай, – остановил его Логан. – Как звали жертву?

– Питер Свонсон, сорок два года, разведен, работал провизором в аптеке в Ванкувере, – Тай бегло просмотрел досье. – К ответственности не привлекался.

Тайлер переслал материалы дела Кимберли, она прогнала его по своим программам, но ничего интересного найти не удалось.

Питер был завсегдатаем различных сайтов знакомств, но популярностью у женщин не пользовался. Был зарегистрирован в соцсетях, но особенно ни с кем не общался.

Судя по записи опроса его супруги, он и вовсе вел никчемное существование, прожигал жизнь. Потому она и развелась с ним: жить с человеком без цели – все равно что тащить чемодан без ручки. Так она сказала детективам из Ванкувера.

Из этого же разговора напарники узнали, что ни врагов, ни друзей у Свонсона не было. Сама супруга считала, что ему просто не повезло нарваться на какого-то психа: может, он сделал замечание водителю или еще что-то.

Глава 6

Накануне вечером администратор гостиницы, где Гарднер проживал последние несколько лет, передала ему визитку детективов с просьбой связаться с ними или подъехать в участок.

Энтони страшно переживал и почти не спал ночью, поэтому, как только первые лучи солнца коснулись его занавесок, он поднялся с постели, заказал завтрак в номер и отправился в душ.

Когда Энтони вернулся, поднос с яичницей, колбасками, тостом и чашкой горячего черного кофе уже стоял на его прикроватной тумбе. Он неспешно поел, взял кофе и вышел на балкон в одном халате и тапках.

В утренние часы стало заметно холоднее, но терпкий бодрящий напиток согревал изнутри. А еще его грела мысль о том, что скоро его жизнь круто изменится. Он не знал точно, зачем его вызвали в участок, но надеялся, что сможет извлечь из этого пользу.

Энтони достал из кармана отельного халата пачку «Лаки Страйк», прикурил сигарету и с шумом затянулся.