Читаем Последний Страж полностью

Сила, таившаяся внутри камня и раствора, запылала и начала сочиться из них, влекомая силой ветра. Она медленно стекала вниз, к основанию башни, к Медиву. Видения, оторвавшись от материи, в которой были заключены, заструились вверх цепочкой мыльных пузырей. Падение Саргераса, с его сотнями вопящих демонов, обрушилось на мага, а вместе с ним и последняя ссора с Эгвин, и последний бой Кадгара под тусклым красным солнцем. Явление Медива Гул’дану, и мальчишеские схватки трех юных дворян, и Мороуз, разбивающий любимый хрустальный прибор кухарки, – все было вытащено наружу. И вместе с видениями пришла память, а с памятью и чувство ответственности.

Образы и сила текли также и из подземелий, скрывавшихся под Каражаном. Из-под земли проникло к нему падение Штормграда, и смерть Ллейна, и мириады демонов, которых он вызывал в середине ночи и выпускал на тех членов Ордена, которые подошли слишком близко к истине. Все это фонтаном стремилось вверх и поглощалось фигурой мага, стоявшего на балконе.

Все осколки, все кусочки истории, известной и неразгаданной, спускались спиралью вниз с вершины башни или поднимались вверх из ее подземелий, втекая в человека, который был Последним Стражем Тирисфаля. Боль была огромной, но Медив морщился и принимал ее, принимал и энергию, и горько-сладкие воспоминания, которые она в равных пропорциях несла с собой.

Последним исчез образ, который он видел только что внизу под балконом, – образ молодого человека с дорожной сумкой у ног и письмом, запечатанным малиновой печатью Кирин-Тора, с надеждой в сердце и страхом в душе. Он уже медленно двинулся к выходу, когда этот юноша – последний из всех видений, осколок прошлого, окруженный магической пеленой, – взмыл вверх, обнаружил его и позволил своей энергии устремиться в бывшего мага. Когда последний кусочек Кадгара исчез внутри него, на глазах Медива блеснули слезы.

Медив поднял руки и крепко обхватил свою грудь, удерживая все, что только что получил. Башня Каражана была теперь просто башней – нагромождением камней в диком краю, вдали от нахоженных путей. Сила этого места находилась теперь внутри него. А вместе с ней и надежда на то, чтобы на этот раз не совершить ошибок.

– Итак, начинаем все заново, – промолвил Медив.

И, обратившись в ворона, он взмыл к небесам.