Читаем Последний синклит полностью

Полицейские уехали только вечером. Они добросовестно допросили каждого, взяли у всех показания. Полицейских было не много, около шести человек, из которых двое допрашивали всех свидетелей по очереди. Но никто ничего не мог рассказать. Все знали, что мистер Эндерс приехал позже всех. Многие видели, как именно он подъехал к дому. Сидевший за рулем сотрудник охраны, который привез его с железнодорожного вокзала, ничего не мог рассказать. Эндерс сел в его автомобиль и всю дорогу ни о чем не спрашивал. Только уточнил, когда садился, кого именно ждет машина. И больше не задал ни одного вопроса.

Все знали, что Алан Эндерс ночевал на пятом этаже. Но никто из его соседей ничего не слышал. В соседнем номере спал несчастный Арчибальд, которого допрашивали дольше всех. Но он ничего не мог сказать. К тому же он уверял, что не слышал даже, как приехал мистер Эндерс.

Тщательный обыск комнаты, где проживал мистер Эндерс, ничего не дал.

Стакан с остатками жидкости был отправлен на экспертизу. Сотрудники полиции внимательно осмотрели тело погибшего. Прибывший эксперт не нашел на теле врача никаких следов насильственных действий. Из этого следовало по меньшей мере два вывода. Либо Эндерс сам выпил стакан с жидкостью, которая его убила, либо кто-то незаметно положил в его стакан яд, чтобы убрать врача. Убийца не обязательно мог оказаться на этаже именно в момент смерти. Ему достаточно было положить яд в стакан, стоявший на тумбочке рядом с кроватью несчастного. Однако фактов, подтверждавших убийство Эндерса, не было. И полицейские уехали из отеля в восьмом часу вечера, забрав с собой тело врача для вскрытия в своей лаборатории.

Дронго допрашивал молодой чиновник, очевидно, тяготившийся своей должностью. Он хмурился и все время с шумом вдыхал воздух — видимо, у него был заложен нос. Полицейский выглядел лет на тридцать пять, у него были темные курчавые волосы и веснушки на приплюснутом носу. Он задал около двадцати элементарных вопросов и отпустил Дронго, ничего не уточняя. Разочарованный Дронго вышел из кабинета менеджера, где проходил допрос, и увидел в коридоре мистера Доула.

— Я думал, что английские полицейские более изобретательны, — пожаловался Дронго.

— Что вы хотите? — усмехнулся Доул. — Это ведь обычные сельские полицейские. Где они найдут толковых людей в субботу? Вызывать из Лондона из-за смерти врача, которая вполне может оказаться несчастным случаем? Вы имеете дело с местными специалистами. Сюда прибыли только два человека из Лондона, один из которых более или менее толковый инспектор, а второй вообще не знает, что такое сыскное дело.

— Вы меня успокоили, — буркнул Дронго.

Доул улыбнулся. У него были тонкие губы, которые изредка кривились в усмешке. Несмотря на солидный возраст, он выглядел еще достаточно хорошо.

Высокого роста, подтянутый, худощавый, с невероятно умными и живыми глазами.

Дронго делил всех людей на две категории: с умными глазами и пустыми глазами.

Он твердо знал, что можно подделать все, кроме умных глаз. С его точки зрения, мистер Доул относился не просто к первой группе, он был в ней вне конкуренции.

У Доула были не просто умные глаза. У знающих и начитанных людей часто бывает подобный взгляд. У него же были глаза все понимающего человека, а это высшая степень мудрости.

Дронго нравился этот седовласый пожилой джентльмен, приехавший в Дартфорд словно из прошлого. Он улыбнулся в ответ и пошел к себе в номер, чтобы переодеться к ужину.

Почти никто нормально не смог пообедать. И лишь к вечеру, когда сотрудники полиции наконец покинули отель, все начали собираться в ресторане.

Настроение у всех было мрачное. Убийца как будто решил бросить вызов лучшим экспертам мира, собранным здесь сэром Энтони. За ужином все молчали. Даже обе молодые женщины, одетые во все темное, молча сидели за своими столиками.

Несчастье, случившееся с Аланом Эндерсом, казалось, сплотило всех остальных.

Лишь Хеккет продолжал криво улыбаться, а Хашаб плотоядно облизывал губы, глядя на Сюзан Бердсли. У него были похотливые полные губы. Наглыми влажными глазами вишневого цвета он не отрываясь смотрел на женщину. Ему явно нравилась блондинка Сюзан, и он не собирался этого скрывать. Нужно было отдать ему должное: среди всех молодых женщин, оказавшихся в отеле, она была самая эффектная. Миссис Бердсли на этот раз сидела одна, но Ихсан Хашаб понимал, что нельзя сейчас проявлять свое нетерпение. Мистер Тиллих же так и не спустился в ресторан к началу ужина.

Сидевшая за соседним столиком рядом с Полыновым миссис Элиза Холдер обладала менее заметной внешностью, хотя Дронго она нравилась больше. В ней была сдержанная красота, которую он так ценил. Не бьющая в глаза яркая внешность, а лицо, словно светившееся изнутри. Ровные правильные черты, красивые миндалевидные темные глаза.