Да, рванули… Я-то побежал, а Инге застыла на крылечке и долго решалась шагнуть босой ногой на песок. Потом наступила так, словно боялась, что земля под ней провалится. Ну да, Инге босиком-то ходила, но только по полу! И сейчас, расставив руки и балансируя на цыпочках, неловко делала первые шаги по песку. Хорошо, он под солнцем ещё не успел особо нагреться… Это было смешно и мило, но я не удержался, сгрёб Инге в охапку и отнёс к морю. И поставил на мелководье.

Она ойкнула и замерла. Медленно разжала вцепившиеся в меня руки. Осторожно переступила с ноги на ногу. Нагнулась, потрогала воду ладошкой. С отчаянной решительностью слизнула капельку с пальца, скривилась, посмотрела круглыми глазами, открыла рот… и слова посыпались со скоростью зарядов «пилы».

– Ой, она и вправду солёная… Такая солёная… Ого, лоа! Какие круглые камушки, а это что? Такое красивое… Ракушка… Ой, а куда она побежала?.. Она живая! De puta madre… А волны всегда такие большие? Это маленькие? А какие тогда большие? А кто ещё там живёт? В воде? В смысле – тридцатиметровые спруты?! Jopé! Не полезу на глубину, и ты тоже туда не ходи!.. За буйками… Там сети? Ну ладно… А они точно сюда не заплывут? Точно-точно? Здорово!.. И вода такая прозрачная…

Инге осталась плескаться на мелководье – она и по пояс-то зайти долго собиралась, а я решил поплавать. Всё-таки хорошее это дело – спокойно и мерно грести, расслабив тело и голову, ни о чём не думая, просто двигаясь в воде… Потом мне на миг показалось, что я в каком-то другом море, не таком тёплом и солёном, и девушка меня на берегу ждёт другая – коротко стриженная, до черноты загорелая… или всё-таки темнокожая?.. и купальник на ней почему-то совсем закрытый… Но только я попытался что-то вспомнить, как всё ускользнуло, и только как-то нехорошо запульсировало в голове. Предупреждающе. Ну и нечего пускать в мысли всякие глупости, надо Инге плавать научить. Море-то ей точно понравилось, это сразу видно. Оказывается, она и ванну только на Тиране увидела, а тут целое море!

Пока я плавал, Инге набрала кучу разноцветных камушков, ракушек и теперь пыталась соорудить что-то из песка, но в выкопанной ямке набиралась вода и строение, возведённое на её краю, осыпалось. М-да. Грунтовку тут никак не отвести, можно конечно, гальку крупную вместо фундамента…

– Так… Тебе надо учиться плавать. Пошли. Пошли-пошли, за́мок потом вместе построим! Я покажу, как надо…

Палом Инге Розальба Марианна Сонел

Море – оно такое… Такое… В общем, я его люблю. Оно большое, огромное просто, тёплое и, главное, живое. И я не тех монстров, которые там, за буйками, плавают, имею в виду. Сложно объяснить, но оно такое же, как космос, только роднее и ближе. И там вечное движение, и тут. Только в космосе всё… как бы сказать… глобальнее, во. А здесь… Если закрыть глаза и слушать прибой, то очень просто впасть в транс. Это ритм жизни, пульс планеты. А в космосе это не услышишь, потому что там всё огромное и медленное.

Я теперь плавать умею. И нырять. Немножко. Это оказалось совсем несложно, вода сама держит, нежная такая и ласковая. Главное – голову не задирать и не пугаться. Чтобы не начать абы как по воде руками-ногами колотить. Как у Тима, у меня ещё не получается, но всё равно – здорово.

И замок из песка мы построили. Огромный и красивый. Конечно, надолго его не хватило, до первого прилива только, но тем интереснее. Можно же ещё один построить! В итоге мы под руководством Тима та-акое соорудили… Мы – это не только мы вдвоём, там ещё одна семья отдыхала, они тоже к нашей стройке присоединились. Этот замок – фотки, в смысле – даже в Сеть потом выложили. На сайте про «Лазурный берег».

А вот сексом на пляже заниматься неудобно. Песок царапается и лезет повсюду. А в воде – странно. Я так и не поняла, нравится мне или нет.

Зато на пляже вечером классно жарить мясо на углях. Вот не понимаю, как у Тима так ловко и вкусно получается! Наверное, всё-таки правы были комиссар Шотт и Влад, что мясо жарить – это чисто мужское дело. Но я всё равно готовить не умею, так что даже пробовать нечего.

В общем, всё было бы классно, но мне в первую же ночь на курорте кошмар приснился. Я когда маленькая была, его часто видела, но потом, когда мама умерла, эти сны прекратились. Причём если подумать, ничего страшного там нет. Я стою на улице – в смысле, в туннеле, там полумрак, освещение включено в аварийном режиме, и почему-то никого, пусто и тихо. И я всё жду, когда кто-то придёт и заберёт меня оттуда, а этот кто-то не идёт и не идёт, а я всё жду, жду… Я каждый раз после этого сна в слезах и в тоске непонятной просыпалась, да такой, что выть хотелось. С чего этот кошмар мне вдруг приснился – понятия не имею. Я боялась, что он надолго вернулся, но нет. Один раз напомнил о себе – и больше пока не возвращался. Ну и хорошо. Не та эта вещь, без которой я страдать буду.