Читаем Последний Первый полностью

– Да это я их убил. У меня меч – тоже от Древних подарочек. А у этих ребят технология уже настолько развита, что вполне за магию сойдёт. В общем, это оружие не только убивает тело, но и разрушает матрицу личности. Так что там в клоны переписывать нечего было.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

Ну вот, опять двадцать пять. Что ему, рыдать по ублюдкам? Хотя Инге права, он действительно спокоен. Даже у меня от воспоминаний рассказа Фло желваки играть начинают, а он спокойно так говорит, без эмоций, что ли. Том бы на это сказал что-то типа: «Анализ данных свидетельствует об отсутствии необходимости демонстрации переживаний», ну или что-то в этом роде.

– А что мне, рыдать над этими уродами, что ли? – Николас почти дословно повторил мои мысли. Не удивительно. Судя по всему, он бывший военный, я тоже в пехоте оттрубил по полной, так что у нас с ним одни понятия должны быть.

Инге помолчала, потом головой мотнула:

– Обойдутся! Рыдать над ними… А ты сказал, что этот мир какой-то не такой. Что ты имел в виду?

– Не знаю. Не разобрался пока. Но знаешь, что на самом деле интересно? Миры похожи. Они совершенно разные, но что-то общее есть.

– Это как?

– Ну вот смотри. У нас дома, на Земле… на Терре были только люди. Но всякие эльфы, гномы, каджиты – люди-кошки, орки и прочие…

– Ага, и гоблины! – Инге явно вспомнила, как я называл наших костоломов на Тиране. Обычно и меня хватало для объяснений, что к чему, но если барыга тупил, приходилось вызывать гоблинов…

– Да, и гоблины… В общем, у нас вся эта братия была в книгах, фильмах, компьютерных играх. В том мире, откуда мы сюда попали, жили люди – и целый набор таких фэнтези-персонажей. И были просто в глаза бьющие параллели с вот этим вот миром, – Ник для наглядности потыкал пальцем в песок. – Там были баболаки – здесь есть хатоны. Они даже внешне похожи. Очень. Здесь есть амазонки – там были чары…

– И что это значит?

– Что в Мультивселенной все миры взаимосвязаны. И по-моему, логично предположить существование некоего центра, типа ядра Галактики.

– Погоди… а наша Туманность?

– Ты про Туманность Шнайдера? Ну да. Это можно счесть уменьшенной копией разделения между мирами. Там, где мы были, существовал барьер, отделявший обычный мир от так называемой… – Ник замялся, словно не хотел что-то произносить вслух. Наконец, он подобрал слово, явно не то, о котором думал вначале, – от Пустоты. То есть миры в той или иной степени повторяют друг друга. Разные времена, разные или отличающиеся законы природы, но в глобальном плане они похожи. И информация между ними шныряет только так. И как мне кажется, чем меньше «вес» информации, тем легче она проникает.

– Это как?

– Ну смотри, что ты знаешь об эльфах?

– Только то, что Флоретта рассказала. Ну… Острые уши, красивые, стреляют хорошо из…

– Луков, – помог я.

– Да, из луков. Ну и всё, наверное.

– Понятно. Слушай. Сказки об эльфах появились за сотни лет до космической эры. Думаю, что всё это время информация из миров, где они существуют, просачивалась по крупицам, находя отражение в книгах, сказках, преданиях. Представь: писатель обдумывает идею и засыпает с ней. А его сознание, не изученное до сих пор, кстати, каким-то образом касалось некоего межмирового информационного поля, откуда и приходили какие-то образы.

– Информационное проникновение? – Инге показывала мне рисунки Маши. Бр-р, ну его нафиг, такое проникновение.

– Ну да, Маша… знакомая моя про вампиров говорила. Мол, сейчас это болезнь, а в прошлом люди всякие ужасы глупые придумывали… – Инге помолчала и вдруг спрашивает: – А почему ты нам всё это рассказал?

– Хм, а почему нет? – Ник пожал плечами, а Хелен открыла глаза, на живот перевернулась и на Инге смотрит удивлённо:

– Ну ты даёшь, подруга!

– В смысле?

– Да ты киборга проняла!

Мы на Хелен уставились, а она смеётся:

– Ник, ты поосторожнее с этой девочкой! Она не амазонка, конечно, но на симпатию и доверие раскрутит только так!

– Да амазонка я, амазонка! На четвертиночку! Ты мне лучше скажи, при чём здесь киборг… – Инге вдруг замолчала и на Ника смотрит, открыв рот. – Но… Как такое… Но тогда понятно, почему ты…

Ник бровь приподнял:

– Почему я – что?

– Я тебя не так ощущаю, как обычных людей. В эмоциональном плане.

Ха, вот не зря я Том Тома вспомнил. Хотя… Нет, Том просто другой, Инге его не ощущает потому, что у Тома другие принципы работы. Наверное. Но вот странно, кстати: Николас реально ограничен на эмоции, это заметно, а Том – нет. Том просто не считает нужным их показывать нам, мягкотелым. Он даже как-то объяснил, почему: не хочет провоцировать неконтролируемый всплеск биотоков в наших нейронных цепях, так что чаще всего он свои эмоции держит в себе. Странно, выходит Ник больше киборг, чем Том?

– Ну да. Я киборг. В том мире, с эльфами, я чуть не погиб. Пострадал сильно, в общем. И всё те же Древние меня с того света вытащили. Как могли. Как ты думаешь, как я через несколько дней после попадания сюда смог управлять кораблём и вести бой? Я просто подключился напрямую к кибермозгу и скачал программы.