Дамы, женщины, матери, неужели вы не помните? Мы, эльфы, горели вместе с вами на кострах. Нашим детям тоже не дано было даже быть зачатыми, потому что те, которые стали бы их матерями, были уничтожены еще девами. Нашим детям тоже не дано было родиться, они тоже были уничтожены, как и ваши, еще в утробе. Имя, из-за которого вас приговорили и казнили, «ведьма», совпадает с именем, данным человеческим супругам эльфов и их дочерям, рожденным от слияния крови эльфов и тех, кто эльфами не является, ибо именно дочери наследуют от отцов их волшебные силы. Это продлевает заблуждение, будто в их силах пресечь любое зло, но они просто не желают ими воспользоваться, и что страдание людей — это коварная месть этих ведьм.

Самая большая из эриний тихо рассмеялась. Остальные две остались мрачными и безмолвными.

— Мы признаем истину твоих слов, о юный эльф, последний из своего рода, — ответила фурия, — вы умирали вместе с нами, вы не причинили нам никакого зла, поэтому мы оставим тебе жизнь, если ты не будешь стоять у нас на дороге. Если ты отойдешь, мы не тронем тебя. Но мать и ребенок — наши. Если ты будешь держать их под защитой своей тени, то смерть их просто последует за твоей. Есть невинные люди, говоришь ты? Быть может. Быть может, это правда, но и правда теряется в ненависти и утрачивает свое значение. Намного легче уничтожить их всех, и пусть боги, которые не спасли когда-то нас, решают потом, кто из них был невинен, а кто виноват. Мы оставляем тебе жизнь во имя разделенных с нами гонений, но в нас нет ни малейшего сострадания к людишкам, с которыми ты спутался. Да и откуда? Пусть не они виновны в наших мучениях, но их предки, чья кровь течет в их жилах. Те же боги, которые не имели сострадания к нам, когда мы сами были невинны и не унаследовали от предков никакой вины, разберутся, если пожелают, есть ли правда в твоих словах.

Йорш покачал головой. Он и не думал отходить.

— Мы — это то, что мы выбираем, что совершаем, а не кровь, которая течет в наших венах. Давайте договоримся так: возьмите мою жизнь взамен их. Тогда я скажу, что вы справедливы, и не прокляну ваше имя.

— Справедливы? Справедливость не входит в наши интересы, юный глупец. Нас ничуть не огорчит то, что мы поступим несправедливо, и ничуть не испугает то, что ты нас проклянешь. Мы оставляем тебе выбор: жить или умереть вместе с ними. Ты ничего не можешь сделать для их спасения.

Тень эриний вновь заполнила мир. Йорш защитил Роби и Эрброу. Он снова стоял с распахнутыми руками. Пальцы его начали дрожать. Кашель перекрыл дыхание молодого эльфа. Роби почти почувствовала раскаленный песок и скорпионов, которые душили его.

— Оставь его, — сказала Роби ближней из трех фурий, — оставь его в покое!

Под защитой Йорша, который закрывал ее от тени эриний, она могла дышать. Роби встала и опустила на землю Эрброу. Девочка в молчаливом отчаянии продолжала цепляться за ее ноги.

— Я сожалею о вашей смерти. Я сожалею о смерти ваших детей. Оставьте его в покое. Не делайте зла ни ему, ни моей дочери.

— Как же ты думаешь остановить нас, о юная мать? — со сладчайшим сарказмом спросила самая дальняя из трех. — Ничто не может нас испугать. Ничто не может нас остановить.

Роби не ответила. Она вспомнила слова своего отца. «Ты, главное, пробуй, — всегда говорил он, — даже если все бесполезно. Хотя бы потянешь время». Эх, двум смертям не бывать… Была она или не была наследницей Ардуина?

Она была воином. А воины умирают с оружием в руках.

Никто, даже эринии, фурии или сами демоны ада, не мог сделать что-либо ее дочери и ее супругу, пока она была жива.

У нее еще оставалась праща.

Роби не потеряла ее даже в Доме сирот. Ее не нашли и не отобрали даже в подземелье Далигара. Праща, которую сделал ей отец еще в детстве. Роби всегда держала ее при себе, вместе с камнем. Она почувствовала в руках гладкое дерево рукояти, и это придало ей мужества. С минуты на минуту Йорш упадет, и она снова будет во власти тени эриний. Роби выстрелила. Камень совершенной дугой прорезал беспросветное небо.

Фурия упала.

Тень исчезла.

Снова засветило солнце.

Йорш упал на колени, потом на четвереньки. Постепенно его дыхание очистилось от песка и скорпионов, и он пришел в себя.

— Уходите! — закричала Роби эриниям. — Убирайтесь отсюда!

Она бросилась на помощь Йоршу, который зашелся кашлем.

— Как я это смогла? Почему у меня получилось?

Йоршу понадобилось некоторое время, чтобы ответить, потому что он не знал, что сказать, или, может быть, просто потому, что ему нужно было отдышаться.

— Моя госпожа, — нежно сказал он, как только снова смог говорить, — я думаю, с недавних пор вы ждете еще одного ребенка. Вы носите в себе дитя. Этой осенью у нашей дочери появится брат.

И он крепко прижал Роби к себе.

Глава пятнадцатая

Братик? Еще один ребенок? И он находился внутри мамы?