Читаем Последний мир полностью

Дочь красильщика тканей Идмона из Колофона, прославленная своим ткацким мастерством. Бросает вызов Афине Палладе, целомудренной богине войны, науки и искусства: Я, Арахна, тку лучше и искусней, чем сама богиня. Действительно, ткани Арахны, на которых изображены любовные приключения олимпийских богов, безупречны, они превосходят даже и ткани Афины. В гневе Паллада рвет ткани Арахны и бьет ее челноком. Арахна, оскорбленная этим унижением, пытается повеситься.

…Но, сжалясь, ее извлекла из веревки Паллада, молвив: «Живи! Но и впредьвиси, негодяйка! Возмездье то же падет, — чтобы ты беспокоилась и о грядущем, — и на потомство твое, на внуков твоих отдаленных». И, удаляясь, ее окропила Гекатиных зелий соком, и в тот же миг, обрызганы снадобьем сплошным, волосы слезли ее, исчезли ноздри и уши, стала мала голова, и сделалось крохотным тело. Нет уже ног,по бокам топорщатся тонкие ножки; все остальное — живот. Из него тем не менее тянет нитку Арахнапаук продолжает плести паутину…


Аскалаф

Сульмонский торговец янтарем, который вместе с почтой из Томов привозит с Черного моря в Рим Назоново завещание — раскрашенную открытку с видом железного города. Адресованная Кианее, эта открытка содержит единственное пожелание, остающееся в конце концов у изгнанника: Будь здорова, прости.


Аскалаф

Демон подземного мира; свидетельствует, что Прозерпина отведала в подземном мире зерно гранатового яблока. Тем самым Прозерпина должна остаться в царстве теней; из мести за это предательство она превращает Аскалафа в птицу.

…Он, потерявший себя, одевается в желтые перья и головою растет; загибаютсядлинные когти; новые крылья еще непроворными зыблет руками. Гнусною птицей он стал, вещуньей грозящего горя, нерасторопной совой, для смертных предвестием бедствий…


Батт

Сын торговки Молвы и шахтера; страдает падучей и маниакальным стремлением вновь и вновь удостоверяться в существовании вещей, постоянно их трогая, ощупывая и называя. Чтобы он не совался к товарам, Молва приколачивает к полкам крапивные гирлянды, о которые эпилептик снова и снова обжигает себе пальцы, так как боль не учит его ничему; в итоге превращается в камень.


Батт

Мессинский пастух; наблюдает, как посланец богов Меркурий угоняет краденых коров, и клянется молчать, получив одну корову в качестве откупного. Меркурий уходит, затем, изменив свое обличье, возвращается и испытывает пастуха. Батт нарушает клятву.

Внук же Атланта, смеясь,«Мне меня предаешь, вероломный? Мне предаешь ты меня?» — говорит, — и коварное сердце в твердый кремень обратил, что доныне зовется «Указчик». Древний позор тот лежит на камне, ни в чем не повинном…


Гектор

Название первой части героической трилогии, которую Кипарис на Страстной неделе показывает в Томах; фильм повествует о гибели Трои и поражении ее самого храброго защитника — Гектора, которого волокут за колесницей вокруг стен собственной его твердыни, пока его лютая смерть не становится зримой: огромная стая собак, растянувшаяся вдоль страшного пути, дерется из-за разметанных по земле клочьев его плоти.


Гектор

Сын Приама, последнего царя Трои, и Гекубы; славнейший из троянских героев; на десятом году войны убит Ахиллом, и обнаженное тело его волокут вокруг городских стен; отец Гектора тоже гибнет, мать греки уводят в плен.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза