Читаем Последний круг полностью

Восьмой закон: проводить активную, наступательную тактику. Тот, кто первым начинает навязывать сопернику свою волю, с самого начала получает определенные преимущества. Гораздо хуже пассивно ждать первого хода со стороны конкурента, попасть в положение отыгрывающегося. Нет, надо решительно идти вперед, решительно и агрессивно, уверенно реализовывать свои планы. Впрочем, быть активным вовсе не означает, что с самых первых шагов надо выходить в лидеры. Очень часто бывает наоборот: человек бежит вторым или даже пятым, но именно он диктует тактический рисунок забега, именно он давит на соперников, терроризируя их рывками, ложными выпадами, перестроениями или даже просто активным нежеланием выходить вперед.

Девятый закон: учитывать объективные условия. Ветер, жара или дождь, слишком мягкая или слишком жесткая дорожка — это факторы, не считаться с которыми нельзя. Хотел, скажем, лидировать всю дистанцию, но при сильном ветре это бессмысленно. В этих условиях лучше вести лишь на тех участках дистанции, где темп слишком низок, или же сразу идти в далекий отрыв.

И последнее — десятое: владеть всем набором тактических средств в комплексе. Для неудачи вполне достаточно упустить из виду хотя бы один пункт. Более искусные соперники постараются использовать твою оплошность.

Мне кажется, эти десять правил годятся не только для стайера, они носят более универсальный характер. Думаю, что и лыжник, и пловец, и велосипедист, и даже фехтовальщик или боксер смогли бы использовать эти правила как тактико-стратегическое оружие. А правила Лоу — это средство технико-тактическое, используемое стайерами в определенной соревнованческой ситуации.

— Давай попробуем с точки зрения этих десяти законов проанализировать какой-нибудь конкретный забег.

— Пожалуйста. Можно взять матч СССР — США 65-го года в Киеве. Этот матч я считал главным соревнованием своего последнего сезона. Прежде чем уйти с дорожки, я должен был выиграть у американцев, чтобы расквитаться за предыдущий матч и неудачу в Токио.

Олимпийский чемпион Роберт Шюль стартовал во второй день на 5 тысяч метров. Против него и очень сильного бегуна Рона Ларье бежали Кестутис Орентас и я. Перед нашим стартом командная борьба достигла наивысшего накала. Сборная СССР вырвалась вперед на одно очко. Но это преимущество потерять ничего не стоило, достаточно было бы хоть одного срыва в любом виде.

Тренеры предложили нам с Орентасом такой тактический план: американцы считают меня основным противником и потому должны оставить Орентаса без внимания, моя задача — сбивать темп, давая возможность Кестутису уйти как можно дальше. Против такого плана я не возражал: мне важно было выиграть у Шюля, а не у Орентаса.

Но план осуществить не удалось. Как видно, он натолкнулся на сходный план американцев. Потому что попытки Орентаса оторваться все время разбивались о точно такие же попытки Ларье. Пришлось мне караулить не только Шюля, но и второго соперника. Ларье вцепился в Орентаса, а я — в Ларье. Так мы и шли компактной группой три километра в довольно высоком темпе. Что делать? Видимо, все решится на финише. Рывок, думал я, надо будет делать из-за спины обоих американцев метров за 230 до финиша, чтобы первым выйти на бровку у поворота и протащить американцев по виражу на второй дорожке. Что требуется для этого? Чтобы за 250 метров вел Орентас, а американцы приготовились к броску из-за его спины. Еще нужно, чтобы они не опасались меня, чтобы они думали, будто я вымотан и не способен уже на резкое ускорение.

Предпринимаю несколько ложных рывков на дистанции. Осторожно ускоряюсь, выхожу вперед. Меня, естественно, легко догоняют. Еще такой же рывок, потом еще. Делаю вид, что я сломлен, и покорно занимаю место в хвосте. Вся четверка пошла последний круг — Орентас, Ларье, Шюль и я. Идем предпоследнюю прямую. Шюль что-то кричит своему товарищу. Ждать больше нельзя. Чуть раньше, чем намечал, рванул я вперед, Сразу на максимальной скорости. Отбросил Шюля, Ларье, Орентаса. Кестутис сообразил и сразу закрыл за мной вторую дорожку. Американцы чуть замешкались, но тоже включили максимальную скорость и бросились вдогонку. Шюлю пришлось по второй дорожке обходить Ларье, потом по третьей — Орентаса. Он понял, что допустил промашку, слишком рано сбросив меня со счетов. Еще одна промашка была в том, что он легкомысленно занял позицию для атаки не за спиной Орентаса, а за Ларье. Теперь же второй американец явно мешал первому.