Читаем Последний койот полностью

Альтернативой было идти в городской архив Лос-Анджелеса и искать там свидетельство о смерти, но без точной даты это было все равно что пытаться найти иголку в стоге сена. На это могли уйти недели. Босх решил, что сначала попробует прибегнуть к более легкому способу — отыскать его через «Лос-Анджелес таймс».

Он вернулся в дом и набрал номер журналистки по имени Киша Рассел. В отделе криминальной хроники та была новенькой и пока что пыталась пробиться. Несколько месяцев назад она сделала тонкую попытку завербовать Босха в качестве источника. Обычным среди репортеров способом сделать это было написать несколько статей о каком-нибудь пустяковом преступлении, которое совершенно не заслуживало столь пристального внимания. Однако в процессе они постоянно контактировали с детективами, что давало возможность постепенно заручиться их расположением и, если удастся, заполучить в качестве источников информации на будущее.

Рассел за неделю накропала пять статей об одном деле, которое расследовал Босх. Речь шла о домашнем насилии: муж, проигнорировав временный запрет приближаться к жене, которая от него ушла, заявился в ее новую квартиру на Франклин-авеню. Он притащил ее на балкон шестого этажа и скинул вниз, а затем сам сиганул следом. Во время работы над циклом она регулярно разговаривала с Босхом. Статьи получились глубокие и подробные. Это была хорошая работа, и Босх зауважал Рассел. Однако он понимал: она рассчитывает на то, что эти статьи и ее внимание станут тем фундаментом, на котором она сможет построить их дальнейшее сотрудничество. С тех пор не проходило и недели, чтобы она раз или два не позвонила Босху — поболтать, поделиться каким-нибудь слухом из жизни управления, полученным из других источников, и задать тот единственный вопрос, вокруг которого вертелась жизнь всех репортеров: «Есть что-нибудь интересненькое?»

Она сняла трубку с первого же гудка. Босх был удивлен, что застал ее в редакции в такую рань. Он-то собирался оставить ей сообщение на автоответчике.

— Киша, это Босх.

— Привет, Босх, как делишки?

— Да помаленьку. Думаю, ты обо мне уже слышала.

— Не во всех подробностях, однако знаю, что тебя временно отправили в отпуск. Но никто не рассказывает мне почему. Не хочешь поговорить об этом?

— Не очень. В смысле, сейчас не до того. Я хочу попросить тебя об одолжении. Если все получится, будет тебе материал для статьи. Я раньше работал с другими репортерами на таких условиях.

— Что нужно будет сделать?

— Прогуляться до морга.

Она простонала.

— Я имею в виду газетный морг. У вас в «Таймс».

— А, это уже лучше. Что тебе нужно?

— У меня есть одно имя. Оно давнишнее. Мне известно, что этот малый промышлял грязными делишками в пятидесятых и как минимум в начале шестидесятых. Но потом он исчез с радаров. Моя чуйка подсказывает мне, что он мертв.

— Тебе нужен некролог?

— Ну, я не уверен, что он из тех людей, чей некролог стали бы публиковать в «Таймс». Насколько я понимаю, он был довольно мелкой сошкой. Я скорее о том, что могла быть какая-то заметка, ну, если он умер не своей смертью.

— Ты имеешь в виду, если его замочили.

— Угу.

— Ладно. Я посмотрю.

Она явно была настроена рыть носом землю. Босх понимал: она рассчитывает, что, оказав ему эту услугу, тем самым укрепит их отношения и это окупится в будущем. Он не стал ее разубеждать.

— Как его звали?

— Джон Фокс. В обиходе Джонни. Последний раз он засветился в шестьдесят первом году. Он был сутенером. Человеческий мусор.

— Белый, черный, желтый или коричневый?

— Белый мусор, если можно так сказать.

— У тебя есть дата рождения? Это поможет сузить поиск, если в архивах обнаружится несколько Джонни Фоксов.

Он продиктовал ей дату рождения.

— Ладно, где тебя искать?

Босх дал ей номер своего мобильного телефона. Он знал, что она заглотит наживку. Номер отправится прямиком в список источников, который она хранила у себя на компьютере, точно золотые сережки в шкатулке. Ради того чтобы заполучить номер, по которому можно было связаться с ним практически в любое время дня и ночи, стоило покопаться в морге.

— Ладно, у меня сейчас встреча с редактором — я, собственно, только поэтому так рано и пришла. Но потом я займусь поиском. Я позвоню тебе, как только что-нибудь найду.

— Если вообще что-нибудь найдется.

— Ну да.

Повесив трубку, Босх закинул в рот горсть кукурузных хлопьев в сахарной глазури из коробки, которую достал из холодильника, и включил новости по радио. Газету он после землетрясения на всякий случай выписывать перестал: если бы Гауди, жилищный инспектор, вдруг без предупреждения явился бы рано утром и увидел торчащую из почтового ящика перед домом газету, он понял бы, что в доме, который он признал непригодным для проживания, кто-то живет. В новостях не оказалось ничего интересного. Во всяком случае, в Голливуде никого не убили. Он ничего не пропускал.