Читаем Последний ключ (СИ) полностью

Поэтому я всеми силами старалась побыстрее закончить обработку раны, благо зная о приходе лорда, служанки загодя раскладывали на столике у скамьи все нужное - миску с целебным отваром, баночку с густой пахучей мазью, чистые повязки. Сами девушки любили крутиться рядом, чтобы украдкой взглянуть на молодого красивого мужчину и обратить на себя его внимание, однако меня это совершенно не заботило.

Я делала все споро и умело, не желая ни минуты дольше возиться со своим пациентом. Он нарочито сдержанно благодарил, осторожно поднимался, опираясь на руку Паллада, и уходил. До следующего утра.

Но в этот день все было не так.

- Почему Вы занимаетесь этим, леди Оливия? - его жаркие сильные пальцы вдруг перехватили мое запястье.

- Вы считаете недостойным дочери лорда заниматься целительством, лорд Лион? - я не хотела быть грубой, но неожиданный жест испугал и смутил меня.

- Недостойным? - удивился он и неожиданно рассмеялся, - О нет. Просто мне не приходилось встречать ни одной леди, способной без содрогания смотреть на кровь и гной или делать перевязки. Ведь и Вы могли бы стоять в стороне и давать указания служанкам. Но Вы делаете все сама. Почему?

Я замерла, глядя в прищуренные темные глаза под широкой полоской черных бровей. Потом перевела взгляд на мужские пальцы, перехватившие мою руку.

- Полгода назад, - медленно ответила я, чувствуя в душе ужасающую пустоту и полное безразличие, - когда у меня на руках умер отец, я сожалела о двух вещах. О том, что не умею держать в руках оружие, и о том, что не умею врачевать. Знай я тогда то, что знаю сейчас, я сумела бы его спасти. С тех пор я многому научилась. И не хочу упускать ни одного шанса научиться большему.

Лицо у Лиона вытянулось, глаза опустились в явном смущении, пальцы дрогнули.

- Я слышал, что Ваш отец погиб во время первых набегов ренейдов, - сочувственно произнес Лион, - мне очень жаль.

- И мне жаль, - тихо сказала я, требовательно высвобождаясь из его пальцев и закрывая рану свежей повязкой, - Жаль, что я не погибла вместе с ним.

Лорд неожиданно дернулся под моими руками.

- Почему Вы так говорите? - удивленно спросил он, пытаясь приподняться, - Вы должны благодарить богов, что остались целы.

- Благодарить? За что?

Я могла бы ему рассказать, во что сейчас превратилась моя жизнь. Или о том, что ждет меня впереди. Да, признаю, обреченность и покорность судьбе в последнее время были постоянными моими спутниками. Меня это не радовало - ни покоряться, ни смиряться я не умела, а должна была научиться, потому что выбора у меня не было.

Мой отец владел обширными землями между Туманным хребтом и горами Бутта. Они назывались одним словом - Лакит, Большой Лакит, однако включали в себя не только самую богатую плодородную долину - Лакит, но и несколько долин поменьше - Думхерг, Прунт, Верхнюю и Нижнюю Наксены, а также части окрестных гор. Нам принадлежала большая часть всего этого, но главное - перевал Тутарла в Туманных горах, через который проходил самый удобный путь из северных земель в южные. Недавно всего этого я лишилась, однако худшей из всех возможных потерь был отец.

Севером нынче правила Ла-Ренейда, государство, за пару десятков лет выросшее из крохотного княжества на границе Туманного хребта в могучее королевство, захватившее земли соседей и диктующее свои условия тем, кого захватить не успело. Как только севернее Туманного хребта не осталось ничего, представляющего интерес, взоры Ла-Ренейды повернулись на юг, в королевство куда более богатое и вожделенное, чем скудные северные земли - Маэдрин. Первым на пути к короне Маэдрина, которую нынче носил король Катуар, был перевал Тутарла и приграничный удел королевства - Лакит, вотчина моей семьи.

Лакит был старым, нет, даже древним. Его слава могучей державы гремела еще тогда, когда на месте Маэдрина жили дикие кочевые племена мардантов. Лакит, Ла-Китта, страна киттов, строил города, возводил крепости, прокладывал дороги, воевал, торговал, поражая соседей богатством и мощью. А потом тихо состарился, незаметно подрастеряв силу. И мудрость, если уж на то пошло. Маэдрин по сравнению с Лакитом был подростком, а Ла-Ренейда - сопливым младенцем, но именно этим недорослям, как оказалось, суждено было решить участь Лакита. Лет сто назад молодой Маэдрин, вступив в военный союз с нами, постепенно хитростью сумел подмять Лакит под себя, сделав своим данником - с неслыханно вольными правами, но данником, а Ла-Ренейда...

Удар Ла-Ренейдой был нанесен так удачно, что пограничные гарнизоны пали в считанные дни, а войска лорда Риардона Каскора, моего отца, ренейды взяли в кольцо и разбили быстрее, чем отец мог собрать военную помощь.