Читаем Последний дракон полностью

— Это был несчастный случай. Я не хотел, чтобы это случилось, — сказал Эмсель.

— Но случилось же. И он теперь мертв. А ты, ты что будешь делать? — спросила девочка.

— Я не знаю, — откровенно ответил Эмсель. — Я действительно не знаю. Думаю, я должен… поговорить с людьми.

— С какими людьми? — настаивала девочка.

— Я еще не знаю. Но у меня есть такое чувство, что это случилось потому, что люди, я сам, Йоган, его отец, слишком мало разговаривали друг с другом.

— Ты идешь на совет? — спросил худенький мальчик с беспомощно свисающей искривленной рукой, до сих пор хранивший молчание.

— Какой совет? — спросил Эмсель. Городские старейшины к этому времени уже точно встречались.

— На Лестнице, — сказала девочка, — все идут. Это большой совет, самый большой.

Эмсель заморгал в изумлении. Созвали Верховный совет! Последний раз такой совет созывали давным-давно, насколько он помнил, тогда речь шла о помощи жертвам наводнения на реке Вайан. В свитках, посвященных истории Фандоры, было записано всего пять случаев, когда созывали Верховный совет.

Вряд ли совет созывали из-за него. Тогда что? Конечно, возможно, что созыв совета не имеет к лесному отшельнику никакого отношения. Хотя сомнительно, Эмсель слишком хорошо помнил обвинения Йондалрана и его угрозы отомстить симбалийцам за то, что они, по его разумению, сделали. Эмсель вдруг с чудовищной ясностью осознал, что знает, зачем собрался совет.

— Когда будет совет? — Он услышал свой голос, задающий этот вопрос, как будто издалека, и так же отдаленно прозвучал ответ девочки:

— Через три дня, на рассвете. Ты придешь?

Он задумчиво провел ладонью по волосам.

— Ну, даже и не знаю. Вряд ли меня там тепло встретят. Знаете что, дети, холодает. Идите-ка по домам.

Трое детей повернулись и убежали в сторону города. Эмсель проводил их взглядом, а потом посмотрел на холмы, где ждала старейшин Лестница Лета.

— Да уж, вряд ли мне обрадуются, — пробормотал он себе под нос, — но есть у меня такое чувство, что пойти я должен.

Было темно, слишком темно для утра, затянутое мрачными черными тучами небо предвещало дождь. Разъезжий сидел в таверне спиной к двери. Было слишком рано, чтобы пить, но на донышке его стакана плескались уже последние капли красного вина.

Было слишком темно для утра, слишком рано, чтобы пить, и он был слишком умен для того, чтобы быть простым разъезжим, однако утро уже наступило, он пил и он по-прежнему состоял на службе в разъезде. Через окно таверны он смотрел, как горожане сбиваются в группки. Скоро начнется Верховный совет, и все отправляются туда. Люди несли с собой одеяла и кожаные покрывала для защиты от дождя. В ожидании решения старейшин они, без сомнения, раскинут лагерь на спиральных ступенях Верхнего перевала.

Разъезжий усмехнулся. Фандорцы хорошие люди, справедливые. Сам он был южанином и жертвой гораздо менее благородной системы. Он бежал в Фандору, потеряв свое дело и левый глаз из-за шайки воров. Не в состоянии выплатить долги, он отправился на север и в конце концов нашел работу в Фандоре. Разъезд был подходящим занятием для чужака. Разъезжие разыскивали по дорогам беглецов, покинувших дом детей, уставших от суровой крестьянской жизни, и мелких воришек, чьими жертвами время от времени становились фермеры и купцы.

Разъезжий хоть и был одним из немногих иностранцев, постоянно проживающих в Фандоре, тем не менее ощущал уважение и симпатию местных жителей к себе. Его южный опыт был бесценен в новой работе, а высокий рост и широкие плечи значительно облегчали разговоры с клиентами. Он жил одиноко, заработок откладывал, а в свободное время исследовал окрестности.

В Фандоре было не более тридцати поселений, разбросанных на почти квадратном участке земли примерно в пятьдесят миль вдоль северного и пятьдесят вдоль восточного побережья выступающего в море мыса. Разъезжий посетил почти половину из них и нашел, что во многом похожие, фандорские города управлялись практически независимо, за исключением случаев, когда собирался Верховный совет. Частные фермы и хутора приписывались к ближайшему городу или деревне, а возникающие между поселениями споры решались сообща старейшинами. Это была простая система, особенно в сравнении с достаточно запутанной системой государственного управления, принятой на юге, но до сих пор она работала без сбоев.

Разъезжий встал и направился к выходу. На площади он увидел группу танцоров — молодых людей и девушек, одетых в черное, в белых вязаных шапочках. Он как раз смотрел их представление, когда больной глаз снова воспалился.

Этот месяц выдался тяжелым для разъезжего. Его наняли найти пропавшего сына купца из далекого города Делькарена, но он уже дважды упускал парнишку. Теперь южанин был уверен, что мальчик в Тамберли, но морозный воздух фандорской весны не пошел на пользу его больному глазу, и он потерял много времени, пока сидел в темной комнате и возился с примочками.