Читаем Последний Да Винчи полностью

2. Двум ученикам по дороге в селение (Мк. 16:12)

3. Одиннадцати апостолам (Мк. 16:14)

Лука:

1. Двум ученикам по дороге в Эммаус (Лк. 24:15)

2. Одиннадцати апостолам (Лк. 24:36)

Иоанн:

1. Марии Магдалине (Ин. 20:14)

2. Десяти апостолам (без Фомы) (Ин. 20:19)

3. Одиннадцати апостолам (Ин. 20:26)

4. Ученикам на Тивериадском озере (Ин. 21:1).»

Потерянная святыня, город Эммаус

https://filaretuos.livejournal.com/126097.html

«Получается, что Эммаус стал первым местом явления Христа после своего воскресения!

С уходом крестоносцев из Святой Земли история христианского Эммауса прервалась. Только начиная с 19-ого века ученые идентифицировали Амуас с библейским Эммаусом и римско-византийским Никополем.

В 1878-ом блаженная Мариам Вифлеемская, монахиня католического Кармелитского монастыря в Вифлееме, имела видение Иисуса Христа, Который указал ей Амуас как новозаветный Эммаус, в результате чего святое место Эммауса было выкуплено Кармелитским монастырем у мусульман.»

Когда я думаю об Эммаусе, для меня это неожиданно близкая тема, у меня возникают эмоции, схожие с теми, когда я узнал о провалах в Березниках. И это уже вторая, в этой книге, монахиня кармелитского монастыря, до нее упоминалась Люсия, в главе о Фатиме.

В фильме Сталкер не произнес слово Эммаус, он процитировал отрывок из Библии, а вместо названия селения сделал паузу.

Андрей Тарковский «Слово об Апокалипсисе» (речь, произнесена в одной из лондонских церквей в 1984 г.)

http://www.tarkovskiy.su/texty/Tarkovskiy/Slovo.html

«Пожалуй, Апокалипсис – самое великое поэтическое произведение, созданное на земле. Это феномен, который по существу выражает все законы, поставленные перед человеком свыше. Мы знаем, что в течение многого-многого времени идут споры по поводу разночтения тех или других кусков в Откровении Святого Иоанна. То есть, грубо говоря, мы привыкли к тому, что Откровение толкуется, что его истолковывают. Это как раз то, чего, на мой взгляд, делать не следует, потому что Апокалипсис толковать невозможно. Потому что в Апокалипсисе нет символов. Это образ. В том смысле, что если символ возможно интерпретировать, то образ – нельзя. Символ можно расшифровать, вернее, вытащить из него определенный смысл, определенную формулу, тогда как образ мы не способны понять, а способны ощутить и принять. Ибо он имеет бесконечное количество возможностей для толкования. Он как бы выражает бесконечное количество связей с миром, с абсолютным, с бесконечным. Апокалипсис является последним звеном в этой цепи, в этой книге – последним звеном, завершающим человеческую эпопею – в духовном смысле слова.»