— Вклад Америки в межпланетные недоразумения, не так ли?

— Можно сказать и так. Самое странное, что в прошлом он был известным авантюристом. Его настоящее имя Даниэль Вагнер; под прозвищем Унылый Дэн он известен на многих планетах как отъявленный мошенник.

— Что же с ним случилось? Бросил свое занятие?

— Да, решил замолить грехи, сидя в тюрьме Новоресифе. Когда он вышел оттуда, вселенские монотеисты вербовали миссионеров для отправки на Запад. Вот они и обратили его. Но сейчас он приносит еще больше вреда, чем раньше.

Тень беспокойства промелькнула на темном лице Мжипы:

— Эти парни доставляют мне больше хлопот, чем плуты, вроде вас.

— Плуты? Дорогой Перси, вы удивляете меня. Больше того — вы меня обижаете. Никогда в жизни я…

— Идемте, идемте! Я знаю о вас все. Или, точнее, — поправил пунктуальный Мжипа, — гораздо больше, чем вы думаете.

Они подошли к большой, увенчанной флагом палатке. Африканец ответил на приветствия алебардистов, охранявших вход и вошел. Феллон последовал за ним по лабиринту коридоров в комнату, отведенную для консула на время праздника. Здесь его взгляду предстал плотный, почти квадратный, морщинистый человек с ежиком коротко подстриженных волос, вздернутым носом, широкими скулами, невинными голубыми глазами, седыми усами и бородкой-эспаньолкой. Он был тщательно одет, как землянин-турист. Когда они вошли, человек встал и вынул изо рта трубку.

— Доктор Фредро, — обратился к нему Мжипа, — вот этот человек. Его зовут Энтони Феллон…

— Спасибо, — пробормотал Фредро, слегка наклонил голову и полузакрыл глаза, как от яркого света.

Мжипа продолжал:

— Доктор Фредро прибыл для археологических исследований. Он самый неутомимый из всех туристов, каких мне приходилось встречать.

Фредро сделал протестующий жест и проговорил на английском со славянским акцентом:

— Мистер Мжипа преувеличивает, мистер Феллон. Я нахожу Кришнан интересной планетой, только и всего. Поэтому боюсь что-нибудь упустить.

— Он меня загонял, — вздохнул Мжипа.

— О, это преувеличение, — улыбнулся Фредро. — Мне нравится изучать обычаи тех мест, которые я посещаю, и смешиваться с туземцами. Сейчас я изучаю язык. Что же касается туземцев… О, мистер Феллон, не знаете ли вы в Заниде кого-нибудь из балхибских философов? Мистер Мжипа знакомил меня с солдатами, дворянами, купцами, рабочими, но не с интеллигентами.

— Боюсь, что нет, — отозвался Феллон. — Кришнане не придают большого значения интеллектуальным занятиям, особенно балхибцы, которые считают себя практичной нацией. Единственный же философ, которого я знал, был Сайниан бад-Сабзован, придворный доура Гозаштанда. И я никогда не понимал его.

— А где сейчас этот философ?

Феллон пожал плечами.

— Там, где прошлогодний снег.

Мжипа включился в разговор:

— Ну что ж, я уверен, что вы сумеете показать доктору Фредро множество интересных вещей. Его особенно занимает одна достопримечательность, которую не посещают обычные туристы.

— Что же это? — спросил Феллон. — Если вы имеете в виду усадьбу мадам Фаруди в Изенду…

— Нет, нет, ничего подобного. Он хочет, чтобы вы проводили его в Сафк.

ГЛАВА 2

— Что?! — изумился Феллон.

— Я сказал, — повторил Мжипа, — что доктор Фредро хочет, чтобы вы провели его в Сафк. Вы, конечно, знаете, что это такое?

— Конечно. Но что, во имя Бакха, ему там надо?

— Если… если позволите, я объясню, — вмешался Фредро, — Я археолог.

— Один из тех парней, что откапывают черепки и восстанавливают по ним историю империи Калвм? Продолжайте, продолжайте…

Посетитель развел руками, казалось, он с трудом подбирает слова:

— Послушайте, мистер Феллон. Вы знаете, что на Кришнане ведется большой эксперимент.

— Ну и что?

— Межпланетный Совет своей технологической блокадой пытается защитить население этой планеты от слишком быстрых культурных изменений. Конечно, полностью это не удается. Некоторые земные изобретения и… гм… обычаи просочились до того, как был изобретен псевдогипноз, а другие, например печатные машины, разрешается ввозить. Итак, сегодня мы видим… как бы это сказать… мы являемся свидетелями постепенного разрушения туземной культуры под воздействием Земли. Чрезвычайно важно, чтобы вся информация о туземной культуре и истории была собрана поскорее, пока этот процесс не завершился.

— Почему?

— Потому что первым следствием подобных культурных сдвигов является пренебрежение прошлым, отсутствие почтительного, благоговейного отношения к национальным традициям, истории, памятникам, реликвиям — и всему в этом роде. И наоборот, появляется преклонение перед явлениями, характеризующими… гм… хорошо развитую индустриально-научную культуру.

Феллон начал нетерпеливо ерзать. Из-за витиеватого слога и заметного акцента он не понял и половины сказанного Фредро.

Ученый продолжал:

— Например, в XIX столетии в Египте собирались разрушить великую пирамиду Хуфу и ее камни использовать для воздвижения промышленных зданий европейского типа.