Читаем Последние выборы сенатора полностью

Никто. Значит, не стоит светить содержание перед посторонними. Детектив запустил воспроизведение на гарнитуру.

Было темно. Снега уже не было. Но пара мужчин, на которых нацеливалась камера, были одеты в легкие куртки. Значит, или ранняя осень, или поздняя весна. То есть, возможно, буквально месяц назад. Несмотря на довольно большое расстояние до говоривших, лица были вполне узнаваемы. Один – изящный блондин с непокрытой головой, - был, несомненно, Томасом Шузом. Второй… Второй, такой же высокий, но более мощный, в простецкой старомодной кепке, как ни прискорбно, был Скотт Клиффорд. Собеседники не пылали приятельскими отношениями. Выражения лиц обоих были подчеркнуто нейтральными, как у противников на сложных переговорах. Звука не было. Не исключено, что изначально он был. Но его удалили. Восстановить речь по изображению в профиль практически не представлялось возможным.

- Почему ты думаешь, что информацию сливал Том? – спросил Алекс.

- Ну… так… - промычал Рэттл, тыкая пальцем в комм детектива.

- Кто прислал эту запись?

Глен пожал плечами.

- Анонимка, - констатировал Коллингейм. – Заметь, через день после того, как мы заявили о проблеме, нам подбрасывают компромат на Блуберри. Прямо, будто ждали. Ни раньше, ни позже.

- Ты думаешь… - на лице начбеза расцвели примерно те же эмоции, какие испытал Алекс, осознав, что речь пойдет не о нем.

- Я думаю, что существует вероятность, что Блуберри работал – и работает, - на Клиффорда. Но не меньше вероятность того, что кто-то, кто действительно на него работает, подбросил нам приманку в надежде, что мы за нее ухватимся и не будем копать дальше.

- А зачем тогда он с ним встречался? – спросил Рэттл.

- Глен, я не гадалка. И не шарлатан-провидец. Поживем – узнаем. Может быть.

Может быть, поживем. И может быть, узнаем.

- И что с этим теперь делать? – поинтересовался Глен, кивая в сторону комма.

- Пока – ничего. Я еще раз внимательно ее посмотрю. На монтаж не похоже…

- Не, не похоже. К тому же у нас на такие чудеса только Томас способен, - возразил Рэттл. - Он в плане техники нереально крут.

- А если заказать? – предположил Коллингейм.

- Если заказать, то время. Не выходит, - сумбурно ответил Рэттл, но детектив мысль уловил.

Нужно быть монстром типа Виктора, чтобы сходу собрать чрезвычайно правдоподобный монтаж из ничего и палок. На всё про всё у умельца было не больше суток. Хотя… если это часть хитрого плана, и запись связана с похищением, то могли сделать заранее. Тогда почему ее не подбросили сразу, а только теперь? Над этим нужно будет спокойно поразмыслить.

- Не знаешь, у Парсона сегодня на меня никаких великих планов нет? – уточнил Алекс. – Больше, там, никаких волн никуда гнать не нужно? – неприязненно закончил он.

- Думаю, после сегодняшнего цунами, - хохотнул начбез, - какое-то время можно спокойно полежать на бережке. Мне, во всяком случае, ничего не говорили. Сегодня сенатор на приеме. Туда все приглашенные не меньше чем за неделю согласовываются. Так что сегодня ничего внезапного случиться не должно.

Настроение у Рэттла подскочило прямо к потолку.

- Слушай, Глен, прости за вопрос, но не могу не спросить. Почему ты так близко воспринимаешь всё, что связано с Томасом? – задал Алекс прямой вопрос.

- Наверное, тебе это может показаться странным, - поднял взгляд Глен. – Но он единственный, кого я мог здесь считать своим другом. Не только «здесь», - он обвел рукой пространство вокруг, явно имея в виду офис, - а вообще на Атоване. Я слишком много времени провел в КаДэ. А когда был вынужден вернуться, здесь всё оказалось по-другому. Точнее, наверное, осталось так же. – Он поджал нижнюю губу. – Просто я изменился. Я отвык жить так, - он снова показал рукой на стены. – Запертым.

И Коллингейм услышал в этом слове куда больше, чем отсутствие окна в помещении. Он еще помнил первые полгода после увольнения. А ощущения от недавнего триумфального возвращения на родную планету всё еще гуляли в крови, и только лавина событий не давала Алексу завязнуть в депрессии. Он кивнул. Знакомо.

- Мои старые друзья стали чужими людьми с ворохом проблем. Родные меня любят. Но для них жизнь в коробке – это нормально. Том – единственный в моем окружении, кто смотрел на мир так же.

Об этом детектив не подумал. О том, что у гламурного красавчика и троллеподобного вояки может оказаться одинаковый взгляд на жизнь. Кому бы такое в голову пришло?

- А как вы сошлись? В смысле, - поправился Алекс, - вы не встретились в коридоре и не бросились в объятия друг друга, узнав родственную душу?

- Нет, конечно. Когда родители поняли, что у малого ситуация безвыходная, - ты же читал моё личное дело, в курсе, - они сообщили мне. В КаДэ все под Богом, я думал: что бы ни случилось со мной, у них останется Сэм. А тут…

Он мрачно хмыкнул, потирая серьгу перманентной гарнитуры в ухе.