Читаем Последние секунды полностью

Спиннингист, не утонувший до сих пор только чудом, вцепился в корму свободной рукой и смотрел на спасителя сумасшедшими глазами. Щука тоже смотрела на Виктора, ему очень хотелось верить, что у нее не осталось сил сопротивляться. Во всяком случае, сейчас щука была бревно – бревном, возможно, пока Виктор подтаскивал ее к лодке, рыбина испытала болевой шок.

В ее пасть, усеянную острейшими зубами, можно было просунуть кулак, растопыренные бело-красные жабры, сочащиеся кровью, подрагивали, еще больше крови лилось из руки Геры, прижатой к щучьей голове, благодаря крючку, пробившему насквозь кожу между пальцев.

Требовалось извлечь крючок, к примеру, перекусив его жало кусачками. Но сталь крючка была слишком толстой, чтобы с ней справились кусачки швейцарского ножа, который Виктор всегда имел при себе. Зато помимо других причиндалов, в «швейцарце» имелись ножницы.

В экстремальных ситуациях Виктор никогда не медлил с принятием решения. Вытащив из кармана нож и открыв ножницы, он схватил Геру за плененную руку, примерился и дважды чикнул лезвиями по его коже в направлении крючка. Каким бы изможденным ни выглядел Гера, завизжал он, словно попавший под нож поросенок. Но главное – свобода! Еще одно движение ножницами, и свободной от шнура стала щука, тут же скрывшаяся в глубине.

Теперь Гера должен был забраться в лодку, но не тут-то было! Мало того, что, одет он был, как и Виктор – по-осеннему, и все это, намокшее, добавляло веса, так Гера еще и выбился из сил. Одной рукой он все же держался за борт, за вторую, окровавленную, Виктор, зажмурившись и скрежеща зубами, тщетно пытался вытащить приятеля из воды.

Тащить вдруг стало легче, еще легче. Открыв глаза, Виктор увидел Андрея, который успел вплотную приблизиться к ним на своей лодке и теперь тянул Геру вверх, ухватившись сзади за воротник его куртки. Вот уже Гера лег на борт грудью, еще чуть-чуть – животом и… все! Спасение!

– Цепляй нас и тащи на базу! – крикнул Виктор Андрею. – Быстрей, быстрей!

Первым делом следовало вычерпать из лодки воду, что Виктор и сделал, воспользовавшись ковшиком. Его всего трясло – и от перенапряжения, и от холода. Еще больше колотило Геру, который сумел членораздельно произнести первые слова лишь после того, как Андрей взял их лодку на буксир:

– В-водка в-в рюкз-заке, – выдавил он.

Бутылка нашлась быстро, она, кстати, оказалось початой, видимо, Гера успел с утра опохмелиться. Прежде чем поднести горлышко к его губам, Виктор полил водкой рану, смотреть на которую было страшно. Гера зажал ее носовым платком. Они опустошили бутылку в два приема, молча и без всякой закуски. Хмель в голову не ударил, но полегчало, хотя они так и не заговорили до самой базы.

Андрей пришвартовался к пирсу, после чего лодку Геры вытащил на треть на берег и стал смотреть, как из нее вылезают вчерашние собутыльники. Он не ошибся в догадках, что должно произойти дальше, и даже не стал защищаться от первого удара, когда подскочивший Виктор врезал ему кулаком в челюсть. Схватившись за лицо, Андрей согнулся и после следующего удара – по уху упал на песок. Виктор бросился на него, надавил коленом на грудь и стал бить, куда попало. Андрей был и выше, и коренастей, и явно сильнее Виктора, но он не сопротивлялся, только подставлял руки под его кулаки.

– Хватит, – предотвратил Гера очередной удар и оттащил Виктора от закашлявшегося главного судьи. – Пусть лучше он меня в травмпункт отвезет…

– Простите меня, мужики, – сказал Андрей, вырулив на трассу, ведущую в город. Его левый глаз припух, в ухе запеклась кровь, нижняя губа – рассечена.

Потерпевшие сидели на заднем сидении во всем сухом – к имевшейся у каждого запасной одежде Андрей добавил кое-что из своей. К тому же он отдал Виктору все оставшееся пиво, а Гере вручил бутылку водки – в качестве «обезболивающего» перед предстоящей операцией. Прижимая к груди покалеченную руку и не отрываясь от окна, Гера время от времени «обезболивался», хмурый Виктор ограничивался пивом.

– Я не хочу душой кривить, понимаете? Нахлынуло что-то, словно дьявол на ухо шепнул, чтобы я шанс свой не упустил. Чтобы зафиксировал последние сто секунд жизни человека и за этот сюжет награду получил…

– Сволочь ты, – тяжело вздохнул Виктор.

– Да признаю, признаю! – Андрей ударил ладонями по рулю.

– Тогда признайся вот еще в чем. Если бы мы оба все-таки утонули, что бы ты сделал?

– Наверное, сошел бы с ума.

– Это потом, – Виктор открыл новую банку пива. – А сначала – смонтировал бы сюжетец и принес бы флэшку по известному адресу, надеясь победить в конкурсе. Так?

– Была такая мысль, – Андрей обернулся и посмотрел Виктору в глаза. – Видишь – не вру! Но потом, когда ты – Герку… сам почти подыхая… Я понял… Понял!!!

– Ты лучше поторопись.

– Да я итак гоню, дорога-то свободна. На удивление… – Андрей проводил взглядом съехавшую в кювет фуру. – Наверное, водила за рулем уснул.

– И вон тот заснул? – Виктор показал на останки сгоревшей легковушки. – Вчера ее не было.

– Чего-то я на улице ни одного человека не заметил, – сказал Гера, когда они миновали очередную деревню.