Читаем Последние герои империи полностью

Каждые два года супруга дарила мужу по ребенку. После рождения последнего, седьмого по счету, она заболела и умерла. Отныне все заботы по воспитанию детей легли на плечи Нила Васильевича. После смерти супруги он снова восстановился на службе, но служить остался все там же в Нижнем Новгороде. Окончательно Нил Васильевич вышел в отставку лишь в 1899 году с чином генерал-майора флота. Определив всех детей, он снова женился.

Черкасов был не беден и являлся владельцем обширного земельного участка при станции Сейма — Ольгино. По свидетельству старожилов, это название участок получил по имени первой жены землевладельца — Ольги Алексеевны. Отец дал сыновьям прекрасное образование, они много читали, знали по три языка, музицировали, увлекались живописью. Все трое — Анатолий, Петр и Василий, следуя семейной традиции, закончили Морской кадетский корпус и стали флотскими офицерами.

Что касается Петра, то в 1898 году он был произведен в гардемарины, а два годы спустя был выпущен из Морского корпуса мичманом. С назначением Черкасову повезло — он стал вахтенным офицером на новейшем эскадренном броненосце «Пересвет». Корабль готовился совершить переход на Дальний Восток для усиления нашей Тихоокеанской эскадры.

Новый корабль и новая техника заставляли думающих офицеров стремиться к получению новых знаний. Пока «Пересвет» готовился к уходу на Восток, Черкасов успел за зиму 1902 года закончить артиллерийский офицерский класс, после чего был переназначен младшим артиллеристом броненосца. Конечно, далеко не каждому выпускнику разрешают снова идти учиться. Командиры, как известно, не слишком любят, когда их подчиненные вместо службы сидят за партой. В случае с Черкасовым, думаю, не обошлось без связей его отца. Кроме этого, новые орудийные системы требовали высококлассных специалистов, а их, увы, не хватало. Поэтому скрепя сердце и разрешали командиры молодым толковым мичманам в зимние месяцы, когда корабли намертво стояли во льду, повышать уровень своих знаний.

Большое влияние на Петра имел его старший брат Анатолий, который выпустился из Морского корпуса шестью годами раньше. Самый младший из братьев, Василий, в это время все еще пребывал в стенах корпуса. Согласно флотской традиции, старший из братьев Черкасовых стал Черкасовым 1-м, Петр — Черкасовым 2-м, а младший, соответственно, Черкасовым 3-м

Судьба старшего брата сложилась трагически. Анатолий вполне достойно служил на различных кораблях Балтийского флота, окончил артиллерийский класс Последней его должностью на надводных кораблях была должность младшего артиллериста на эскадренном броненосце «Севастополь». Отличался веселым и добрым характером, всегда был душой кают-компании. С начальством Черкасов 1-й, наоборот, всегда отстаивал свою точку зрения, что нередко приводило к конфликтам После одного из таких конфликтов он вышел в отставку и устроился служить помощником начальника Виндавского порта Наверное, так бы все в жизни Анатолия Черкасова и устроилось, если бы не начало Русско-японской войны. Как офицер запаса, Черкасов 1-й был снова призван под Андреевский флаг и по собственному желанию зачислен в 18-й флотский экипаж и назначен для службы на подводных лодках. Дело это тогда было совсем новое, неизвестное и рискованное, а потому записывались в подплав лишь самые отчаянные храбрецы.

Так как в строю тогда имелась лишь одна подводная лодка «Дельфин», то именно на ней и проходили обучение наскоро набранные команды. Другие подводные лодки еще только закупались, после чего предполагалось их отправлять на Дальний Восток. Что касается «Дельфина», он был весьма недоработанной лодкой, впрочем, что можно было требовать от первой опытной субмарины! Но других не было и обходились тем, что имели.

С просьбой отправить «Дельфин» на Дальний Восток обратился наместник царя на Дальнем Востоке адмирал Алексеев. Однако сразу отправка не состоялась. Сначала боялись, что лед на Байкале не выдержит вес груза, потом субмарину пришлось оставить на Балтике по другой причине: матросов, набранных в экипажи новых лодок, можно было учить только практическим показом и пробными погружениями, а никакой другой лодки просто не существовало. Чтобы хоть как-то подготовить команды, почти каждый день у стенки Балтийского судостроительного завода проводились учебные погружения. Вместо штатной команды в полтора десятка человек в «Дельфин» набивали порой до полусотни, чтобы только быстрее сделать из них подводников. Что касается лейтенанта Черкасова, то он числился дублером командира лодки капитана 2-го ранга Беклемишева.

16 июня 1904 года утром были назначено очередное учебное погружение. Обычно им должен был руководить Беклемишев, но он отлучился в министерство по неотложным делам. Формально Черкасов был допущен к самостоятельному командованию «Дельфином», хотя опыта у него было — кот наплакал. Впрочем, Черкасова это не смутило, и он решительно взялся командовать. Согласно плана, в этот день «Дельфин» должен был пробыть 3 часа в подводном положении на глубине около 7 метров.