Читаем Последние драконы полностью

Под стать хозяину была и обстановка кабинета, увешанного гобеленами на военные темы, с высоким потолком, расписанным сценой средневекового сражения. Пол был выложен небольшими зеркалами, в щелях между которыми почему-то торчали пучки высохшей травы. На письменном столе были свалены кипы бумаг, некоторые из них пожелтели, видно, о них забыли еще за много лет до кончины предыдущего императора.

Возле стола стояли друг против друга два кресла с вышитыми спинками. Вышивка изображала перекрещенные топоры, знакомый уже Коре символ заботников.

— Садись, — сказал император, откровенно любуясь Корой. — В ногах правды нет, а нам надо с тобой серьезно поговорить.

— Меня всегда возмущала эта формулировка, — возразила Кора. — Мне кажется, что в моих ногах и заключена вся правда жизни.

— Жизни и смерти, — согласился император. — Когда я доберусь до твоих ног всерьез, мы все с тобой испытаем.

— Ой, ну что же вы говорите! — ахнула Кора. — Ведь я же на службе!

— От этого твои ноги не стали короче, — засмеялся Дуагим.

— Спасибо за комплимент, я его не заслужила, — сказала Кора и уселась в низкое мягкое кресло.

Император опустился в кресло напротив и доверительно сообщил Коре:

— В ближайшие дни собираюсь переделать кабинет. В нем будет только одно мягкое кресло. Для меня самого. Остальные должны стоять. Идея моя понятна?

— Понятна, ваше величество, — сказала Кора. — Может, я постою?

Она попыталась было подняться из кресла, но император властным жестом остановил ее.

— Тебя это не касается, — сказал он.

Он спокойно и довольно нагло разглядывал Кору, так что ей стало неловко и захотелось закрыться чадрой, закутаться в монашескую рясу.

— Значит, ты — агент ИнтерГпола, — сказал он наконец. — Да ты не красней, не красней. Я люблю людям в душу заглядывать.

— Я не краснею, — сказала Кора.

— Я спросил: ты агент?

— Да.

— Почему же тебя послали? Чем ты лучше других?

— Господин Милодар сказал, что дело деликатное, поэтому и послали меня.

— Значит, тебя используют для деликатных дел? Очень приятно. Но не совсем понятно. Но мы разберемся. А сначала скажи: чем я могу быть тебе полезен?

— Вряд ли вы сможете быть мне полезны, — сказала Кора, разглядывая наклеенные жемчужные ногти. — Обычно я использую более привлекательных мужчин.

Император громко захохотал, будто в жизни не слышал ничего забавнее, но смех был деланым.

— Ты неумна, — сказал он.

— Мне об этом многие говорили, — сказала Кора. — Это, так сказать, мой фирменный знак. Глупая Кора из ИнтерГпола.

— Ни один дурак не признает себя глупым, — заметил император.

— Я — исключение. Люди думают: такая красивая, а такая глупая. И расслабляются.

— А на самом деле расслабляться не стоит? — Император был доволен, он ценил шутки. Он уловил в Коре самодовольство — оказывается, можно гордиться собственной глупостью, играя в нее и балансируя на краю правды.

— Со мной лучше никогда не расслабляться, — серьезно ответила Кора. — А то чуть что — и глаза нет! — Она выставила вперед жемчужные ногти. Они замерли в сантиметре от лица императора.

Тот отшатнулся и выругался — испугался.

— Стыдно, — сказала Кора.

— Я так и подумал, — сказал император, — что Милодар не настолько глуп, чтобы посылать ко мне откровенную идиотку, — он ведь игрок и не теряет надежды выручить землян. Но это пустая надежда, потому что мне нужна их кровь.

— Это мы еще посмотрим, — улыбнулась Кора. — Я так просто вам их не отдам.

— Значит, война? — осклабился император.

— Значит, война, ваше величество! — Кора улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок.

— И победитель выигрывает желание?

— Ваше желание — обладать мною?

— А ваше?

— Мое — унести от вас ноги!

— Завидная откровенность, — согласился император. — К тому же не одной, а со своими землянами?

— Вам я их не оставлю!

— Что ж, когда начинаем? — Император показал Коре все свои двадцать пять золотых зубов — плод деятельности какого-то местного недоучки.

— Можно сейчас, — сказала Кора. — Только вы мне не мешайте разгадывать преступление.

— А чего вам разгадывать?

— Ой, ваше величество! Вы, видно, ничего не смыслите в криминалистике.

— Не говори глупостей. Я по должности обязан все знать. Я — ведущий физик Нью-Гельвеции, неплохой писатель, выдающийся художник и, разумеется, первый сыщик.

— Но тогда вы должны знать, какое нам досталось преступление.

— Какое?

— Идеальное!

— Ты говори конкретнее, — начал сердиться император, который искренне полагал, что должность способствует развитию талантов.

— Неужели вы не читали? Все детективные писатели мира обязательно написали хотя бы один роман про убийство в запертой комнате, в которую нельзя войти и в которую никто не входил!

— Знаешь что, — сказал тогда Дуагим. — Или ты мне свою мелкую мысль намерена изложить человеческим языком, или я заканчиваю аудиенцию. У меня дел много.

— Ваш дядя был убит в запертой комнате?

— Конечно.

— Запертой изнутри на засов?

— Это всем известно.

— Но засов мог открыть только он сам!

— Вот он и открыл, — сказал император.

— Зачем?

— Чтобы впустить убийцу, — объяснил император. — Впустил, а убийца его убил и ушел. Типичный случай — так все земляне поступают.