— Возможно, того, о чем он говорил. Это место в стороне, далеко и не очень доступно. Он хочет вести легкую жизнь, ему нужен дом, где можно отдохнуть и развлечься.

— Я не думаю, что он все это получит здесь,— заметил Брандон.— У нас нет ничего особенного. Он сразу же направился в резиденцию прокурора. Ему выгодно такое соседство.

— Я не думаю, чтобы он задумывался о соседстве,— сказал Селби.

— Я тоже, но Рита прожужжала мне все уши.

— Ты ее хорошо знаешь?

— Очень,— ответил Брандон.— Я знал ее еще ребенком.

— Она говорила мне, что собиралась купить этот дом. Ее родные не хотят жить с ней.

— Конечно, не хотят,— подтвердил Брандон.— Я мог бы сказать это и раньше. Когда она убежала из дому и вышла замуж за игрока, она разбила их сердца. Когда же он погиб и она получила деньги по страховке, то думала, что сможет вернуться в большой город, но из этого ничего не вышло.

— Она живет одна в этом доме?

— Нет. С ней живет ее свекор, Френк Артрим. Он повредил позвоночник в автомобильной катастрофе, в той самой, в которой погиб и его сын. Он остался на всю жизнь калекой. Послушай, Дуг, если Карр начнет использовать дом как место для азартных игр, мы сможем что-нибудь предпринять?

— Видишь ли, Рекс, сначала надо посмотреть, что он будет делать.

— Хорошо, сынок. Посмотрим,— согласился Брандон.

 Глава 2

Через неделю после встречи Дуга Селби с Альфонсом Карром Сильвия Мартин, журналист из «Клариона», спокойная и хладнокровная, вошла в кабинет окружного прокурора. Аморетт Стандиш только что положила на стол перед Селби очередную почту.

— Привет, Дуг,— приветствовала его Сильвия.

— Что, пришли за новостями? — спросил он.

— Зоркий у вас глаз,— подметила она.— Дело идет вяло, и нам нужна порция местного динамита.

— Я не могу вам предложить ничего интересного, Сильвия.

— А как насчет этого дела с подлогом?

— Он признал свою вину и теперь уповает на милость Бога.

— Что же решили с ним, Дуг?

— С ним разговаривал Рекс Брандон. После чего тот нанял адвоката.

— Дуг, а что вы знаете об Альфонсе Карре? — спросила она.

— Ничего,— ответил Селби, взяв конверт, который положила перед ним Аморетт Стандиш.

— Не может быть, Дуг.

— Но я знаю только то, о чем прочел в газетах.

— Вы встречались с ним?

— Да, а что?

— Он приходил, чтобы возбудить дело о диффамации?

— С чего вы взяли?

— Он думает, что наша передовая, опубликованная пару дней назад, направлена против него.

— И что же? — улыбнулся Селби.— Что было в этой статье?

— Не знаю,— ответила она сдержанно.— Я ее не писала.

— А что говорит редактор?

— Я не могу вам повторить, Дуг. Такой язык не для меня. Он был слишком груб.

— Я хочу, чтобы они оставили его в покое,— сказал Селби.

— Почему?

— Да потому, что незачем лезть в чужую жизнь. Боже мой, мужчина жил где-то, занимал в городе видное положение. Сомневаюсь, чтобы были причины следить за ним. Он широко известен.

— Я знаю, Дуг. Но это дешевая известность, достигнутая с помощью гангстеров и прочих отбросов общества.

— Но мы все равно ничего не можем сделать. Следовательно, незачем выставлять себя напоказ.

— Вы думаете, что «Кларион» выставляет себя напоказ?

— Лично вам, Сильвия, и неофициально я могу сказать, что я не думаю, что он возбудит дело о клевете, несмотря на моральный ущерб. Он, конечно, должен защищать свою репутацию. Ему не захочется предстать перед двенадцатью присяжными с подмоченной репутацией. Но я сомневаюсь, что он подаст на вас в суд. Все, что он может сделать,— это показать вам зубы.

— Читайте пока вашу почту, Дуг.

Селби начал вскрывать конверты и читать письма.

— Чем вы сейчас заняты, Сильвия? — спросил он.— У вас есть что-нибудь на примете?

— Боже мой, нет. Я хожу по судам, чтобы узнать что-нибудь.

Селби взял один из конвертов с печатью окружного прокурора Лос-Анджелеса й вскрыл его. Он вытащил послание, и в тот же миг из него выпала фотография и упала к ногам Сильвии Мартин. Она нагнулась, подняла ее, посмотрела и протянула Селби.

— Спасибо,— механически поблагодарил он, продолжая читать письмо.

Селби, читая, хмурился, не обращая внимания на фотографию.

«Дорогой сэр!

Мы обращаемся к вам с просьбой о предоставлении нам информации о местонахождении Питера Риббера, он же Питер Друмик, он же Элвин Катон. Это человек пяти футов и семи с половиной дюймов роста, вес — двести пятьдесят пять фунтов, возраст — тридцать три года, темные волосы с залысинами, глаза — карие. На левой руке вытатуирована звезда. Фотография и отпечатки пальцев при этом прилагаются. Он был арестован 24 февраля по обвинению в воровстве. За него был внесен залог в размере 2000 долларов, и он был отпущен до суда на поруки. 7 марта должен был состояться суд, но подзащитный исчез и поручитель был оштрафован.