Читаем Последнее шоу полностью

— Ничего особенного, — пожал он плечами. — Я коп. Можете посмеяться, но мне не нравится, когда убивают других копов. Хочу внести в дело свою лепту, а меня отправляют к вам. Я знаю, что все это чушь собачья, но таково мое задание, и я намерен его выполнить.

— Отправляют? Кто?

— Оливас и мой лейтенант.

— У них что, совсем ничего нет, раз решили взяться за меня?

— Насколько мне известно, совсем ничего. Ни хрена у них нет. Понятия не имеют, куда смотреть.

Кивнув, Бэллард задумалась, стоит ли доверять Карру, и если да, то насколько. Ей понравились его слова по поводу жалобы на Оливаса. Но Бэллард понимала: Карр или не имеет всей информации по делу, или намеренно ее скрывает. В первом случае все понятно — следственную группу обычно разделяют, чтобы каждый работал над своим заданием. Если же Карр что-то недоговаривает, ему нельзя доверять.

Она решила сделать следующий ход и посмотреть на реакцию собеседника.

— Скажите, нет ли у следствия версии, что убийца — коп? — спросила она. — И в кабинке, и в случае с Честейном?

— Шутите? Нет, ничего такого не слышал, — ответил Карр. — Но я опоздал к началу этой гулянки. К тому же между убойным и тяжкими есть четкие границы. Мы, из тяжких, вроде как на буксире.

Бэллард кивнула.

— У вас что-то есть? — спросил Карр.

— Тот ожог на груди у Фабиана, — сказала Бэллард. — Есть версия, что на нем была прослушка.

— Для отдела внутренних расследований?

— Для себя. У него был выбор: или кого-нибудь сдать, или мотать пятерку в федеральной тюрьме.

— И откуда вам это известно?

Непростой вопрос. Бэллард не хотелось называть имя Таусона, но следствие в любом случае выйдет на него: Честейн сделал адвокату один из последних своих звонков. Если Таусон расскажет следствию о разговоре с Бэллард, Оливас поднимет такой шум, что мало не покажется.

— Здесь вам придется меня прикрыть, — сказала она. — Кое-что я выяснила, и эта информация вам пригодится.

— Черт, Бэллард! Ну, не знаю… — произнес Карр. — Вы ставите меня в неудобное положение.

— Вы сказали, что проверяете последние действия Честейна?

— Так. Я и другие ребята.

— Что ж, кому-то из вас достался адвокат Фабиана. Честейн говорил с ним в пятницу. Позвоните этому человеку и скажите, что забираете поручение себе.

— Уже забрал. Дин Таусон идет следующим по моему списку. Но меня интересует другое: откуда вам известно, что Честейн с ним говорил? Как вы все это узнали? Ожог на груди, прослушка, адвокат… Чем вы занимались, Бэллард?

— В четверг ночью я была на месте преступления — в тот момент, когда обнаружили ожог. Когда погиб Честейн, я сделала пару звонков. Он был моим напарником и многому меня научил. Я решила, что должна это сделать.

Не желая принимать ее аргументы, Карр помотал головой.

— Знаете что… — начал он. — Я занимаюсь Честейном. Мне ничего не известно ни об ожоге, ни о прослушке. Но даже если на Фабиане была прослушка, это не значит, что он записывал копа. Возможно, собирался сдать другого болвана из той кабинки. В конце концов, все они были преступниками.

— Мелкая рыбешка, — пожала плечами Бэллард. — Они не имели ценности для федералов. Поговорите с Таусоном. Фабиан записывал копа.

Карр нахмурился, и Бэллард продолжила:

— Что касается других болванов в кабинке, следствию известно, как они связаны между собой?

— Не знаю, — ответил Карр. — Я занимаюсь Честейном.

— Все они были знакомы. Пять лет назад вместе сидели в тюрьме Питчесс, в одно и то же время.

— Это ни о чем не говорит. Питчесс — огромная тюрьма.

— А вы проверьте. Думаю, они находились в одном корпусе, а он не такой уж огромный.

Карр посмотрел ей в глаза:

— Бэллард, хватит юлить. Выкладывайте, какой хренью вы маялись.

— Выполняла свою работу. На «ночном сеансе» часто сидишь сложа руки. Пожалуй, мы с вами в чем-то похожи. Нельзя допускать, чтобы убийца полицейского разгуливал на свободе. У нас с Кенни были свои разногласия, но он почти пять лет был моим напарником и умел раскрывать дела. Я многому у него научилась. В отличие от вас, я не имею отношения к этому делу, но готова скормить вам все, что сумею выяснить. Однако мне потребуется ваша защита.

— Ну, не знаю… Если вскроется, что вы что-то разнюхиваете, все взоры обратятся на меня. Думаю, Бэллард, вам лучше держаться подальше от этого дела. Спасибо, что поделились своими находками, но теперь придержите коней. Собственно, это послание я и должен был доставить.

— Отлично. — Бэллард встала. — Как скажете. Считайте, что послание доставлено. У меня хватает и других дел.

— Послушайте, не нужно кипятиться.

Она отошла от столика к проему в ограде, спустившись на тротуар, вернулась к собаке и снова взглянула на Карра.

— Если понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

— Да, конечно.

Взяв в руку поводок, Бэллард ушла. На пляже почти стемнело. Над океаном поднялся холодный ветер.

Для начала Бэллард завезла Лолу на передержку — на улочку рядом с бульваром Эббот Кинни. Сара приняла собаку неохотно, хоть и получала надбавку, если Лола оставалась у нее дольше, чем на ночь.

— Лола печалится, — сказала она. — Все время скучает.