Читаем Последнее шоу полностью

К тому же у нее появились определенные мысли насчет четвертого человека в кабинке — собственно стрелка. Был ли он в Питчессе одновременно с остальными? Обвинялся ли, подобно им, в преступлениях против нравственности или был связан с убитыми как-то иначе?

Наконец Бэллард вышла из участка. Направляясь в «Дюпар», она решила, что продолжит собственное расследование, а все находки передаст официальному следствию. Таков был ее долг перед Честейном.

От души позавтракав, она отправилась к Таусону, чтобы уж точно застать его дома. Сперва хотела заявиться в восемь утра, но, подумав, решила дать адвокату лишний час сна: как-никак было воскресное утро. Бэллард рассчитывала на его помощь, и этот час мог склонить чашу весов в ее пользу.

Также она надеялась, что Таусон не успеет прочитать «Таймс»: в номере была статья о гибели Честейна. Узнав про убийство, адвокат может отказаться от беседы: попросту испугается, что тот, кто убил Честейна, дотянется и до него.

Бэллард знала: следователи, ведущие дело Честейна, проверят все его действия за последние два дня. Как утверждалось в статье, опубликованной в «Таймс» — Бэллард прочла ее за завтраком, — убийство Честейна связано с расследованием бойни в «Дансерз» и следственную группу усилят детективами из отдела тяжких преступлений.

Домашний адрес Таусона у нее уже был: Бэллард выудила его из базы транспортных средств. Так что после завтрака она отправилась прямиком в Шерман-Оукс, но сперва купила в «Дюпар» два стаканчика кофе на картонном подносе.

Адвокат жил в таунхаусе на Диккенс-стрит, в квартале к югу от Вентуры, в доме с подземной парковкой и закрытой на замок калиткой. Бэллард ждала на тротуаре, пока один из жильцов не вышел, чтобы выгулять пса.

— Ключи забыла, — пробормотала она.

Нашла дверь Таусона, постучала, сняла с ремня жетон и заранее подняла его на уровень глаз. Таусон открыл дверь в наряде, который, по всей видимости, служил ему пижамой: в тренировочных брюках и футболке с логотипом «Найк». Адвокат выглядел лет на пятьдесят. У него был невысокий рост, пузцо, очки и седая бородка.

— Мистер Таусон, я из Управления полиции Лос-Анджелеса. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Как вы попали во двор?

— Просто вошла. Калитка была приоткрыта.

— Там стоит пружина. Калитка закрывается автоматически. В любом случае я уже говорил с полицией. К тому же сейчас воскресное утро. Нельзя ли подождать до завтра? Судов у меня не назначено, и я весь день буду у себя в кабинете.

— Нет, сэр, время не терпит. Думаю, вам известно, что мы ведем крайне важное расследование. Необходимо провести перекрестный опрос.

— Перекрестный? Что за чертовщина?!

— Повторная беседа свидетеля с другим детективом. Иногда выясняется, что в прошлый раз упустили что-то важное. Свидетели вспоминают новые подробности.

— Никакой я не свидетель.

— Но владеете информацией, представляющей интерес для следствия.

— Говорите, перекрестный опрос? А по-моему, у вас попросту нет никаких улик. Ни черта у вас нет! Вот и толчете воду в ступе.

Бэллард не стала с ним спорить: пусть почувствует себя важной птицей. Тем охотнее будет разговаривать. Похоже, Таусон еще не знал, что Честейн мертв. Протянув ему картонный поднос, Бэллард сказала:

— Я привезла кофе.

— Кофе — это хорошо, — заметил Таусон. — Но я предпочитаю варить сам.

Он отступил от двери, чтобы Бэллард могла войти. И она вошла.

Таусон предложил ей сесть на кухне, чтобы поговорить, пока он будет возиться с кофе. Бэллард то и дело отхлебывала из стаканчика «Дюпар» — с удовольствием, ибо была на ногах почти двадцать четыре часа и кофеин пришелся весьма кстати.

— Вы живете один? — спросила она.

— Ага, — ответил Таусон. — Холостяк до мозга костей. А вы?

Его вопрос прозвучал по меньшей мере странно. Бэллард всего лишь прощупывала почву: хотела узнать, кто еще есть в доме, чтобы выстроить дальнейший разговор. Слова Таусона вряд ли были уместны, но Бэллард решила ему подыграть: так будет проще выведать нужную информацию.

— Ничего удивительного, — сказала она. — У меня ненормированный рабочий день. С таким графиком непросто строить личную жизнь.

Ну вот, она дала ему понять, что к чему. Пора переходить к делу.

— Итак, вы были адвокатом Гордона Фабиана в федеральном деле о килограмме кокаина, — начала Бэллард.

— Верно, — подтвердил Таусон. — Понимаю, это прозвучит цинично, но его смерть мне на руку. Не придется ставить в карточку ноль, если понимаете, о чем я.

— Хотите сказать, что проиграли бы это дело?

— Именно так. Фабиан был обречен.

— Он знал об этом?

— Я ему говорил. Его взяли в строгом соответствии с правилами, с килограммом в бардачке его собственной машины, когда он был в ней один-одинешенек и сидел за рулем. Из такой ситуации попросту нет выхода. Даже причина, по которой его остановили, полностью законна. Не подкопаешься. Мне было не с чем работать. Дело шло к суду, а там Фабиана сразу же признали бы виновным.

— И он не захотел пойти на сделку, чтобы избежать суда?