— Система сработает правильно только в том случае, если мы поймаем преступника, — с расстановкой произнесла Бэллард. — Неужели непонятно? Предотвратить попытку мошенничества — это еще не все. Да, вы защитили банк, но не миссис Лантану. А у нее дома, между прочим, побывал вор.

— Простите, — сказал супервайзер, — до решения суда ничем не могу помочь. Таковы правила.

— Как я могу к вам обращаться?

— Меня зовут Ирфан.

— Где вы, Ирфан?

— Не понял?

— В Мумбаи? В Дели? Где?

— Да, я в Мумбаи.

— Вот почему вам наплевать. Потому что этот ворюга не поедет в Мумбаи, не проникнет к вам в дом и не сопрет ваш бумажник. Большое вам спасибо!

Не дожидаясь очередной отговорки, Бэллард вернулась на кухню и повесила трубку.

— Ну ладно, — повернувшись к напарнику, произнесла она. — Едем в контору, пишем рапорт, сдаем в отдел краж. Погнали.

2

Но до участка Бэллард с Дженкинсом так и не доехали, и рапорт по делу Лантаны пришлось отложить. Начальник смены велел им отправляться в Голливудский пресвитерианский медицинский центр, взглянуть на потерпевшую с тяжелыми увечьями. Бросив машину с включенной мигалкой на парковке для «скорой», Бэллард с Дженкинсом прошли сквозь автоматические двери и оказались в отделении экстренной медицинской помощи. Бэллард взглянула на часы: в отчете нужно будет указать время прибытия. Циферблат над регистратурой показывал сорок одну минуту первого.

Под ним стоял патрульный — бледный, словно вампир. Бэллард кивнула ему, и он подошел, чтобы ввести детективов в курс дела. На рукаве ни одной нашивки — может, даже новобранец. В любом случае поступил на службу совсем недавно, и Бэллард не знала, как его зовут.

— Нашли ее на Санта-Монике, на парковке. Неподалеку от Хайленд, — сообщил патрульный. — Похоже, выбросили из машины. Наверное, преступник решил, что она мертва. Но ошибся: на пару минут она вроде как очнулась, но не полностью. Обработали ее на славу. По словам парамедика, не исключен перелом черепа. Она в палате. Мой наставник там же.

Стало быть, не только «тяжкие телесные». Может, еще и похищение. Всё интереснее и интереснее. Взглянув на бейдж патрульного, Бэллард узнала, что его зовут Тейлор.

— Тейлор, я Бэллард, — представилась она, — а это детектив Дженкинс. Дитя ночи, как и мы с вами. Давно в «великолепной шестерке»?

— Вообще-то, первая смена, — признался Тейлор.

— Прямо из академии? Ну, добро пожаловать. В «шестерке» весело. Веселее, чем где-либо еще. Кто ваш наставник?

— Офицер Смит, мэм.

— Давайте без «мэм», я вам не мамаша.

— Простите, мэм. Ой…

— Смитти, значит? Что ж, вы в хороших руках. Смитти славный. У потерпевшей были документы?

— Нет. Ни сумочки, ничего. Пока ждали парамедиков, пробовали с ней поговорить. Она то приходила в себя, то снова отключалась. Вроде как сказала, что ее зовут Рамона.

— Что-нибудь еще говорила?

— Угу. «Дом вверх дном».

— «Дом вверх дном»?

— Да, именно так. Патрульный Смит спросил, знает ли она нападавшего. Ответила отрицательно. Спросил, где на нее напали, и она сказала: «Дом вверх дном». Говорю же, была не в себе.

Кивнув, Бэллард задумалась: что бы это значило?

— Ну ладно, — сказала она. — Сходим к ней, посмотрим сами.

Кивнув Дженкинсу, Бэллард направилась к двери, ведущей в палаты. На Бэллард был костюм «Ван Хьюзен», темно-серый в тонкую белую полоску. Она всегда считала, что деловая одежда хорошо подходит к светло-коричневой коже и выгоревшим на солнце волосам. К тому же, если ты невысокого роста, строгий костюм компенсирует нехватку авторитета. Бэллард сдвинула полу пиджака, так чтобы дежурный увидел жетон на ремне. Автоматические двери распахнулись.

В приемном покое для пациентов имелось шесть отдельных боксов, отгороженных занавесками. В центре помещения располагался диспетчерский стол. Вокруг него сновали доктора, медсестры и техники — на первый взгляд хаотично, но этот танец был срежиссирован рукой невидимого хореографа. Каждый был занят своим делом.

У бокса номер четыре стоял еще один патрульный. Бэллард с Дженкинсом направились прямиком к нему. На рукаве у патрульного было три шеврона — по одному за каждые пять лет службы. Бэллард была хорошо с ним знакома.

— Смитти, док уже там? — спросила она.

Патрульный Мелвин Смит отвлекся от написания эсэмэски.

— Бэллард, Дженкинс, как житуха? — И продолжил: — Не, она там одна. Скоро заберут в операционную. Трещина в голове, отек мозга. Говорят, надо вскрыть ей черепушку, чтобы сбросить давление.

— Представляю, как ты расстроен, — заметил Дженкинс.

— Стало быть, она неразговорчивая? — спросила Бэллард.

— Уже да, — кивнул Смит. — Ее накачали снотворным. Собираются ввести в кому, пока отек не спадет. Слушай, Бэллард, как там Лола? Давно ее не видел.

— Лола в полном порядке, — сказала Бэллард. — Вы сами ее нашли или вас кто-то надоумил?

— Была наводка, — ответил Смит. — Кто-то позвонил, но, когда мы приехали, на парковке уже никого не было — только потерпевшая. Поначалу решили, что ей каюк.

— Вызвали кого-нибудь, чтобы оцепить место преступления? — спросила Бэллард.