Читаем Последнее шоу полностью

Роуленд продолжила собирать вещи, а Бэллард вернулась на второй этаж. На сей раз она заглянула в отдел нравов. Как и в контрольных закупках, у здешних копов не было твердого графика: никогда не знаешь, кто будет на месте. Войдя в кабинет, Бэллард заглянула за стойку — в нишу, где сидели сержанты. Ей повезло. За одним из столов расположился Пистоль-Пит Мендес с бутербродом в руке. Кроме него, в нише никого не было.

— Чего тебе надо? — Такой фразой Мендес здоровался с гостями отдела. — Заходи давай.

Сунув руку за маятниковое воротце, Бэллард нащупала щеколду, отодвинула ее и вошла. Оказавшись в нише, села у стола Мендеса и сказала:

— Рамон Гутьеррес. Я решила заняться его делом. Вчера ночью что-нибудь было слышно?

— Ни звука, — ответил Мендес. — Но на бульваре драконов мы не работали. Были в Восточном Голливуде, а это совсем другая песня.

— Угу. Когда ты в последний раз был на Санта-Монике?

— С месяц назад. В последнее время там все чинно-мирно. Но они как тараканы. Сколько ни трави, всегда возвращаются.

— Знаешь что-нибудь про злодея, который снимает проституток и делает им больно?

— Давно такого не было.

— Рамону обработали кастетом. И еще этот парень кусался.

— Кусачих у нас хватает, но насчет кастета ничего не припомню. Ну а как твой транс, выживет?

— Пока неизвестно. Сейчас лежит в коме в Пресвитерианском центре. Но скоро ее переведут в окружную больницу — как только поймут, что у клиента пустой карман.

— Жизнь, она такая. Говоришь, ее?

— Ага, ее. Так можно мне взять дело Рамоны?

— Хорошо, сейчас найду. Только когда я смотрел в прошлый раз, это было дело не Рамоны, а Рамона Гутьерреса. Что еще расскажешь?

— Слыхал о месте под названием «Дом вверх дном»? Рамона произнесла эту фразу, когда ее подобрали.

Как и Роуленд, Мендес задумался, после чего помотал головой:

— Нет, о таком мы здесь не знаем. Есть подпольный БДСМ-клуб под названием «Вертиго». Переезжает с места на место.

— Вряд ли речь о нем, — покачала головой Бэллард. — Вертиго — это головокружение, «вверх дном» тут не скажешь. И я не думаю, что это какой-то клуб. Здесь все сложнее. Потерпевшей повезло, что осталась жива.

— Ну, ничего другого предложить не могу. Пойду поищу твое дело.

Он встал, а Бэллард осталась на месте. Пока Мендеса не было, она изучала расписание на доске приказов, висевшей у стола. Похоже, отдел нравов проводил операции чуть ли не каждую ночь, и всякий раз — в новом районе Голливуда. Переодетые полицейские исправно принимали клиентов, предлагавших им деньги за секс. Правильно сказал Мендес: они как тараканы. Если появились, никогда не переведутся. Панель пережила даже появление Интернета с его легким доступом к бесплатному и платному сексу. Уличные проститутки — это навсегда.

Бэллард слышала, как Мендес гремит ящиками картотеки, пытаясь найти дело Гутьерреса.

— Чем у вас вчера все закончилось? — спросила она.

— Да ничем, — отозвался Мендес из другого конца кабинета. — Наверное, всех распугала стрельба в клубе. Патрули всю ночь гоняли туда-сюда.

Вернувшись к столу, он положил перед Бэллард светло-желтый конверт.

— Здесь все, что у нас есть. Знаешь, могла бы и в компьютере посмотреть.

— Нет уж, мне лучше твердую копию, — сказала Бэллард.

При прочих равных она предпочитала работать с бумагой, а не с компьютерными файлами. Всегда есть вероятность, что в исходнике окажется больше информации: рукописная пометка на полях, телефонный номер, нацарапанный на обороте, дополнительные фото места преступления. В компьютерных файлах такого не было.

Поблагодарив Мендеса, Бэллард сказала: если в деле что-нибудь прояснится, она будет на связи. Мендес пообещал, что поспрашивает на улицах, и добавил:

— Надеюсь, ты его поймаешь.

Бэллард вернулась на первый этаж. Прежде чем сесть за дело, нужно было совершить еще одну остановку. В углу располагался кабинет начальника детективного отдела. Все три окна кабинета выходили на общий зал. Внутри за столом расположился лейтенант Терри Мака́дамс. Он был погружен в работу. Бэллард неделями не видела своего непосредственного начальника: их рабочее время не совпадало. Макадамс обычно был в участке с восьми до пяти: любил приходить в отделение, когда детективы уже собрались и приступили к работе, а уходить предпочитал последним.

Постучавшись в открытую дверь кабинета, Бэллард дождалась приглашения войти.

— Давненько не виделись, Бэллард, — заметил Макадамс. — Слыхал, вчера у тебя была веселая смена.

— Смотря что считать весельем, — ответила Бэллард. — Дел было по горло, это уж точно.

— Да, читал в журнале записей, что перед заварухой в «Дансерз» вы с Дженкинсом занимались каким-то похищением. Но рапорта вашего пока не видел.

— Потому что его нет. Об этом я и хотела поговорить.

Она вкратце рассказала о деле Рамоны Рамон и сообщила Макадамсу, что Максин Роуленд разрешила взять его на несколько дней. Строго говоря, нужно было сперва получить одобрение шефа, но Бэллард знала: как руководитель, Макадамс любил, когда проблему подают на блюдечке и чтобы сверху бантик. Такой подход изрядно упрощал ему жизнь: оставалось лишь кивнуть или помотать головой.