Читаем Последнее шоу полностью

Полиция задержала подозреваемых, и двое мужчин предстали перед судом по обвинению в убийстве. Бэллард освещала предварительное слушание дела. Во время дачи показаний по следствию ведущий детектив перечислил все пытки и унижения, которым жертва была подвергнута перед тем, как ее наконец убили. В итоге он расплакался прямо на трибуне. Не напоказ. В зале не было присяжных — лишь судья, который должен был решить, давать ли делу ход. Детектив заливался слезами, и в этот момент Бэллард поняла, что отныне не сможет ограничиться одним лишь написанием статей. На следующий день она подала заявление в полицейскую академию Лос-Анджелеса. Решила стать детективом.

Когда она начала работать над первым рапортом, было двадцать восемь минут пятого. Хотя коронерская служба обязана будет провести формальное опознание Синтии Хэддел, сомнений в личности погибшей почти не было. Бэллард занесла в файлы ее имя и адрес на Ла-Бреа. Сперва составила рапорт о смерти: жертва скончалась от раны, полученной в результате пистолетного выстрела, подробности такие-то и такие-то. Затем описала хронологию событий, перечислив их с Дженкинсом действия начиная с того момента, как звонок лейтенанта Манро застал обоих в Голливудском пресвитерианском центре.

Покончив с хронологией, Бэллард воспользовалась ею в качестве шаблона для рапорта от первого лица: подробного описания их с Дженкинсом ночных приключений, относящихся к делу Хэддел. Потом настало время перечислить предметы, обнаруженные на теле жертвы и в ее шкафчике.

Прежде чем начать, Бэллард все пересчитала, после чего позвонила в лабораторию судебной экспертизы.

Дежурного звали Уинчестер.

— Я насчет четырех трупов в Голливуде. Улики уже оформляют? — спросила Бэллард. — Мне нужен ПН.

Каждому оформленному предмету полагался ПН — собственный порядковый номер.

— Там сам черт ногу сломит, — ответил Уинчестер. — Ребята все еще на месте. Будут собирать улики до самого утра, а то еще и днем. Думаю, начнут оформлять не раньше полудня. Кстати, их пять. В смысле, трупов.

— Знаю. Ну ладно, сама справлюсь. Спасибо, Уинчестер.

Поднявшись с места, она подошла к Дженкинсу.

— Пойду возьму номера из реестра. Тебе надо?

— Да, один.

— Сейчас принесу.

Бэллард вышла в задний коридор и направилась к складу вещественных доказательств. Она знала, что дежурного там не будет: по ночам склад пустовал, как и детективный отдел. Но на столе у входа всегда лежал журнал с актуальным перечнем порядковых номеров для оформления улик и личных вещей. Каждый предмет отправлялся в отдел криминалистики, и там уже решали, считать его уликой или нет. Поскольку лаборатория пока что не могла предоставить порядковые номера для дела «Дансерз», все предметы, собранные Дженкинсом и Бэллард, будут записаны под номерами Голливудского дивизиона, а потом криминалисты разберутся, что к чему.

Схватив со стола листок линованной бумаги, Бэллард выписала из журнала восемь номеров: семь для себя и один для Дженкинса. Каждый номер начинался с текущего года и двух цифр: «06» — код Голливудского дивизиона. Возвращаясь в детективный отдел, Бэллард услышала, как в другом конце пустого коридора, в кабинете начальника смены, раздался смех. Смеялись несколько человек: некоторые сдавленно фыркали, а один заразительно хохотал. Узнав смех лейтенанта Манро, Бэллард улыбнулась себе под нос. С чувством юмора у копов все в порядке. Полицейские всегда найдут над чем поржать — даже посреди смены в ночь массового убийства.

Бэллард выдала Дженкинсу ПН, но не стала спрашивать, далеко ли он продвинулся. Дженкинс набирал текст двумя пальцами и все еще возился с рапортом о происшествии. Смотреть, как он страдает над клавиатурой, было невыносимо. Обычно Бэллард вызывалась делать всю бумажную работу, чтобы не дожидаться, пока Дженкинс закончит печатать.

Вернувшись к своему — вернее, чужому — столу, Бэллард надела перчатки и приступила к делу. На все про все ушло полчаса: на содержимое шкафчика, ключ, снятый с шеи Хэддел, и деньги, обнаруженные в кошельке и переднике, — их нужно было пересчитать, чтобы записать точную сумму. Чтобы в будущем не возникло вопросов, Бэллард подозвала Дженкинса, и тот засвидетельствовал пересчет купюр. После этого она все запечатала и сфотографировала на камеру мобильника.

Сложив пластиковые пакеты в коричневый бумажный мешок, Бэллард пометила его соответствующим номером и заклеила красным скотчем. Затем отнесла его на склад вещественных доказательств и убрала в шкафчик. Позже его заберет кто-нибудь из отдела ограблений и убийств или курьер отнесет мешок в лабораторию, где его содержимым займутся криминалисты.

Вернувшись в свой отдел, Бэллард бросила взгляд на часы над телеэкранами. Одиннадцать минут седьмого. Смена заканчивалась в семь, а на сверхурочные рассчитывать не стоило. Была середина месяца, и деньги на оплату переработки, скорее всего, уже закончились. К тому же Бэллард не хотелось задерживаться. Она планировала отложить дело Рамоны Рамон до следующей смены.