Читаем Последнее сердце (СИ) полностью

Разработав план дальнейших действий, друзья решили взять небольшую паузу и ничего не предпринимать, дабы улеглись первые волнения в городе. Нужно было выявить возможные метастазы рухнувшей Корпорации, которые в отсутствии управляющей элиты, могли бы попытаться взять управление в городе в свои руки. Нужно было подготовить всех не причастных к системе, но имеющих вес в обществе людей, для создания нового руководства. Родион Аркадьевич горел желанием начать хоть завтра, но благоразумно согласился выждать время.

Так как телеэфир и Интернет были монополией Корпорации, то они исчезли вместе с ней, лишив привычного досуга, всех потребителей оного, высвободив для них огромное количество времени. Люди собирались во дворах домов, на улицах, у магазинов, обсуждая невероятное событие и строя всевозможные предположения. Среди ученых членов общества ходили мысли, что в ближайшее время, должна появиться новая сила, которая изменит кардинально существующий строй. В среде рабочих царило непонимание и робкое недовольство, тем, что внезапное отсутствие привычного времяпрепровождения, обнажило вдруг всю пустоту их существования, предоставив их самим себе.

Елена Викторовна с удивлением наблюдала, как основными разговорами людей ее района, были не новые открывшиеся возможности, не шанс подрастающему поколению отказаться от искусственных сердец, а сетование на рухнувший, привычный образ жизни, где все было очерчено и спланировано, где не было места “скуки” и прозябанию без “дела”. Со всей ясностью, она увидела глубину поражения общества этой заразой. Древний девиз - “Хлеба и зрелищ”, был актуален спустя тысячелетия, хоть и сменил арену Колизея, на домашние экраны.

Мягкотелость воли и сознания, которые в течении нескольких десятилетий размягчали, словно мясо уксусом, оказались неспособны оценить произошедшее, оказались неспособны к самоорганизации. Пищей их разума всю жизнь был сладкий десерт из ток-шоу, теледебатов и кино-клипов и теперь они испытывали настоящий голод.

Простая реальность жизни, оказалась мерзкой на вкус, как разбалованный сладостями желудок, отвергает пресную и постную пищу, будь она трижды полезна, но требует вновь и вновь любимый десерт. Также и разум людей, требовал привычной ему пищи.

Ей хотелось подойти и сказать - “Люди, теперь вы свободны, с вас сбросили это иго, живите, радуйтесь!”

Но выяснилось, что свобода для них как сырая морковь, твердая и неудобоваримая пища.

Свободу нужно грамотно приготовить и подать, лишь тогда она становится приятной на вкус, потому как в ее естественном виде она никому не нужна.

Елена Викторовна с горечью понимала, что не будет эйфории от сброшенного тоталитарного ига, потому что не будет быстрого прозрения. Как после общего наркоза человеку нужно время, чтобы полностью выйти из него, также и обществу, потребуются возможно годы и десятилетия. Она знала лишь, то, что все они сделали правильно, а время рассудит и покажет, как люди воспользовались своей свободой.

Елена Викторовна шла на встречу с Кирилл Сергеевичем и размышляла о том, почему люди превратно понимают такие понятия как свобода и воля, счастье и радость, добро и зло. Она вспомнила вдруг строчку из когда то прочитанного в Архиве - “Дай мне сыне свое сердце!”.

Отдать всецело свое сердце Богу не получив взамен никаких материальных благ, есть самое пронзительное откровение всей ее жизни. Когда внезапно открывается глубочайший смысл таких простых истин, весь скрытый процесс происходящего в мире становится явным.

Люди добровольно, отдавая свои сердца этому миру, получали взамен блага, комфорт и безопасность. Все достижения этого мира предлагала Корпорация людям, подменяя божественные слова - “Дайте нам ваши сердца и будет вам благо в этой жизни”.

Так ясно она видела сущность этой подмены, что все это комфортное бытие стало в одночасье синонимом проданного сердца.

- Птица, отдай свои крылья и получи взамен сытый вольер - подумала Елена Викторовна, глядя как юркий воробей, подобрав крошку с тротуара, взмыл под козырек крыши.

Город как огромный сытый вольер был набит бессердечными людьми, отдавшими этому миру свои “крылья”.

“Мы победили” - вспоминала она слова Кирилла, но на душе было тягостно. Она свернула с Весенней улицы к бульвару, где должен был ожидать ее Кирилл Сергеевич, как вдруг путь ей преградил сотрудник полиции.

Сердце взволнованной птицей забилось внутри от тревожного предчувствия.

- Прошу предъявить ваше удостоверение личности - произнес офицер, строго и сухо.

- А что случилось? - не зная, какие подобрать слова, спросила она, первое что пришло ей в голову.

- Не волнуйтесь, формальная проверка. - ответил ей офицер.

Елена Викторовна открыла сумочку и стала искать карточку, как вдруг поняла, что забыла ее дома у компьютера, когда оплачивала квартплату.

- Мне жаль, но я забыла документы дома - ответила Елена Викторовна, - Я пожалуй вернусь за ними. И уже хотела развернуться, но офицер остановил ее, придержав за локоть.

- Это не обязательно - ответил он, - Я проверю вас, по сердечному датчику и полез в карман за прибором.