Лейбер Фриц

Последнее письмо

Первого десятимесяца 2457 года нашей эры ровно в девять часов утра по времени Федерации Планет (однако с допустимой погрешностью в одну миллионную секунды) на пятом подуровне шестьдесят восьмого роботизированного почтового отделения Нью-Нью-Йорка Черный Сортировщик жадно проглотил десять тысяч наименований почтовой корреспонденции первого класса.

Но столь вкусный завтрак пошел явно не на пользу почтово-сортировочной машине. Будто здоровенному псу дали хороший кусок говядины с пилюлей стрихнина. Во внутренностях Черного Сортировщика что-то зажужжало, заклокотало, он осветился синим электрическим сиянием и затрясся, как отбойный молоток.

Из последних сил он наконец развернулся и выплюнул через плечо один-единственный конверт, а затем с шумным придыханием выдул из себя в направлении сортирующих трубок эдакий средней величины снежный смерч, состоящий из остальных девяти тысяч девятисот девяносто девяти наименований почтовой корреспонденции первого класса, изжеванных в конфетти. Потом, все еще в конвульсиях, он схватил новые десять тысяч и так же стал их перемалывать и толочь. Черный Сортировщик был довольно груб по натуре.

Извергнутый им конверт подхватил язычок Красного Помощника Сортировщика. Где-то глубоко в его глотке раздалось недовольное рычание, он крепко выругался и передал конверт Желтому Перераспределителю, который передал его Коричневому Раздумывающему, который передал его Розовой Корзине-Для-Бумаг.

Не в пример Черному Сортировщику, Розовая Корзина-Для-Бумаг была очень чувствительна и деликатна, однако слишком уж восприимчива — машинное воплощение настоящей русской графини. Ей было предписано считывать информацию в 3137 кодах и отправлять курьерскими ракетами срочную космическую почту на межпланетные лайнеры; кроме того, она могла отличать "9с" от перевернутых вверх ногами "6с".

Розовая Корзина-Для-Бумаг надменно втянула в себя сей оскорбительный конверт и, почти в тот же самый миг вся затрепетав, из розовой превратилась в темно-малиновую. Через пару минут в средней части ее корпуса начали вспыхивать небольшие атомные огоньки.

Сигнал бедствия Розовой Корзины-Для-Бумаг получили одновременно Белая Няня Семь и Жирный Джо, которые быстро, насколько позволяли их вращающиеся колеса, примчались к ней. Но справиться с болезнью сиятельной машины при помощи своих незатейливых масленок и электрошока им не удалось.

Они призвали на помощь другие, намного более сведущие машины, в чьи обязанности входили профилактика и ремонт роботов. Но и те оказались не в состоянии что-либо сделать. Было ясно, что с Розовой Корзиной-Для-Бумаг, которая все еще продолжала трепетать и вспыхивать огоньками, случилось то, что можно было назвать сильным психозом с серьезными психосоматическими симптомами. Не узнав своего старого друга, она плюнула в Серого Психиатра отвратительной струей ионов.

Тем временем бумажный буран, порожденный Черным Сортировщиком, не утихал, образовывая огромные завалы перемолотой бумаги между темными опорами подуровня, и достиг уже аристократического района Розовой Корзины-Корзины-Для-Бумаг чтобы любой ценой обездвижить Черного Сортировщика, к нему направили группу дюжих машин, возглавляемую двумя спешно вызванными снегоочистителями.

Все понимали, что у дрожавшей, подобно бешено раскрученному волчку, Розовой Корзины-Для-Бумаг скоро наступит кризис. Наконец Серый Психиатр, посовещавшись с Зеленым Хирургом (с видимым раздражением и так неохотно, будто ему пришлось обратиться к знахарю), вызвал человека.

Человек несколько раз почтительно обошел Розовую Корзину-Для-Бумаг, а затем неожиданно ткнул в нее зондом с резиновой ручкой.

Розовая Корзина-Для-Бумаг мягко отрыгнула свою последнюю пищу, смертельно побледнела и, еще раз мигнув и вздрогнув, скончалась. В качестве непосредственной причины смерти Черный Судмедэксперт запротоколировал небрежно-халатные действия человека.

Этот полностью лысый и костлявый человек по фамилии Потшелтер поднял конверт, из-за которого и началась вся заваруха, недоверчиво поглядел на него, распечатал дрожащими пальцами, бегло ознакомился с содержанием письма, издал пронзительный вопль и со всех ног бросился прочь, забыв даже вскочить на свою каталку, которая неотступно следовала за ним по пятам, издавая тревожные кудахтающие звуки.

Ближайшим к происходившему представителем Солнечного бюро расследований (т. е. выполнявшим расследования в пределах Солнечной системы) был также полностью лысый человек с безжизненным лицом и несколько деревянными движениями. Звали его Крамбайн. Он сразу же узнал Потшелтера, едва лишь тот, задыхаясь от бега, влетел в его кабинет, протиснувшись в расходящийся дверной проем. Люди, которым по роду их деятельности приходилось вращаться среди Латунной Верхушки, как иногда называли машины наивысшего эшелона, составляли своеобразную человеческую элиту, были лучшими из лучших.