Читаем Последнее падение полностью

Но вернёмся к моей трагедии. Воздуха в лёгких совсем не осталось. Любой лёгкое движение приносило яркую вспышку в грудной клетке. Я лишь беспрерывно кашляла, при этом пытаясь получить малую дозу кислорода.

Русаков подъехал ко мне быстрее Славянской, помог подняться и усесться за бортом. Пока Виктор Станиславович приводил меня в чувства, Ирина Владимировна буравила нас взглядом полным непонимания, с нотками иронии.

— Ты как, чемпионка? Дышать то можешь? — спросил меня Русаков. В этот момент к нам съехались остальные ребята, чтобы проверить моё состояние и наскрести льда. Но надолго отсрочить тренировочный процесс у них не получилось. Славянская в приказном порядке отправила каждого заниматься своим делом. Когда я смогла через боль кивнуть, Виктор Станиславович обратился к старшему тренеру. — Ира, что делать с ней будем? Думаю, она уже не встанет, выдохлась. Да и неконтролируемые слёзы потекли — это уже стадия каюк.

Честно, я хотела ему возразить, но не смогла. Во-первых — я физически не могла этого сделать, поскольку боль в рёбрах не позволяла мне этого. Во-вторых — он был прав. У меня действительно текли слёзы, которые я не могла остановить. Мой организм явно был не готов к нагрузкам в таком количестве, и всячески на это намекал.

— Слёзы — это, конечно, хорошо. Раны не смертельные, но в медпункт сходить стоит. Если не перелом, то синяки сто процентов останутся. — Она облокотилась на борт и тихо рассмеялась. Но я услышала в её смехе нотки сожаления, которое она обычно всячески скрывала. — Я только одного не понимаю. Как можно было за одну тренировку поставить идеальный прыжок, хотя другие на это тратят месяцы, выполнить его на приличном уровне, но упасть въехал в собственную дырку от толчка? А вся проблема в том, что пролёт был хреновый. Может для всех, его было бы достаточно, но для тебя этого мало. Отправь её на боковую, Витя. Я присмотрю за стадом.

Русаков протянул мне руку, предварительно защитив мои и свои лезвия от повреждений, и повёл в сторону нескончаемых кабинетов. Где-то там и располагался медпункт.

— Это талант, Ирина Владимировна, — крикнул он ей напоследок. — Только ты могла такое отчебучить, Мороз. А прыжок был хороший. Молодец.

***

Зайдя в кабинет, мы увидели двух девушек. Одна, что была в белом халате, сортировала коробки с медикаментами, а другая, с необычным внешним видом, распаковывала упаковку тейпов.

— Стасёк, у нас пострадавшие. Твой любимый случай — падение на грудную. Теперь она на твоей совести.

— Без проблем, конечно. Но такими темпами у вас одни инвалиды и останутся. Если будут подозрения на перелом, Виктор Станиславович, то вы сами её в больницу повезёте. — Она протянула мне руку и повела вглубь комнаты. — Больно было, бедолага?

— О, салага. — Обратился он к другой девушке. — Ты тут, какими судьбами, малиновая голова? К брату заглядывала, а он тебе тумаков навешал?

— Сдался он мне. Я его каждый день вижу, по горло хватает. Пришла тейпы клеить. Наши врачи не могут нормально прилепить. В «Даре» видимо только у Стаси руки из того места растут.

Станислава совсем недавно окончила медицинский институт и пришла в Академию. Точнее сказать — вернулась в Академию. До этого она достаточно долгое время занималась синхронным катанием в «Академии Сияющих». За этот месяц она успела привыкнуть к постоянному наплыву пострадавших. Поэтому её уже ничего не удивляет и не ставит в затруднительное положение.

— Стась, я тогда пойду, — сказал Русаков, помахав нам рукой. — А то Ирина Владимировна от меня живого места не оставит.

— Если такое случится, то я пошлю вам аптечку, не переживайте. А ты присаживайся, — Стася указала в сторону свободной кушетки. — Я сейчас с Дашей закончу и перейду к тебе. Если не можешь сидеть, то ложись — как раз отдохнёшь.

Даша всё это время возилась с упаковкой, пока в их свирепую войну не ввязалась медсестра. «Розовой головой» Виктор Станиславович назвал её не просто так. Концы и передние пряди волос у девушки были окрашены в ярко малиновый цвет. А на плече, немного скрываемом короткими волосами, я заметила татуировку. Хотя, возможно, мне показалось.

— Я могу вернуться на тренировку? — после осмотра уточнила я у медсестры. — Мне нужно доработать.

— Не думаю, — ответила Станислава. — Сегодня тебе нужен отдых. Иначе из-за перенапряжения организм откажется работать. Так что давай, прямым рейсом в комнату. И никаких «но». Даша тебя проводит. И не заставляй меня проверять твоё местонахождение.

***

— Хорошо грохнулась, — сказал Разнов. — Может что-нибудь сломала?

— Сплюнь, дурень! Она только приехала в Академию, — Король не смог удержаться и выписал Разнову подзатыльник. — Ей надо целой остаться, хотя бы до Нового года.

— Зачем ты вообще меня сюда притащил? Сидели бы у нас в зале, но нет, притащились сюда. Тебе нашего катка мало? Там уйма места для разминки.