Читаем После смерча полностью

— Раньше, знаете, люди неграмотные были. Вместо того чтобы самим дать имя ребенку, родители в церковь бежали. А поп в книгу с именами глянет и то, что у него на очереди, и назовет. Вот и выпало мне — Исидор.

— Так ведь такого имени нет, — заметила Надя. — Сидор, наверное.

— Это когда я в институте учился, мне там букву «и» приставили. Мама моя рассказывала, что у нее в роду кто-то с большим носом оказался, поэтому девичья фамилия ее — Носова. А по отцовской линии с незапамятных времен все плотниками были. Вот их Косяками и прозвали. Я и есть Сидор Косяк.

Наде хотелось говорить о Романе, и она спросила:

— А как понимать фамилию Зимин?

— Зимин? — повторил Косяк. — Очевидно происходит от холода, чего-то зимнего.

— Ой, чушь это все!

Косяк понял, что не стоит, не пришло еще время, чтобы наговаривать девушке на ее парня. Надо выведать, куда он уехал, где сейчас, тогда станет ясно, как действовать дальше. И он спросил:

— А куда уехал Роман и надолго ли?

— Если он, как вы говорите, ваш знакомый, вы и должны об этом знать, — Надя подозрительно посмотрела на Косяка.

— Мой земляк, учились вместе, но в последнее время мы почти не виделись. Хотел бы иметь адрес Романа, написал бы ему.

Не хотелось Наде говорить, но потом передумала и сказала.

— О, высшее мореходное. Там не менее пяти лет учиться надо, а закончит — поминай как звали. По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там, — с усмешечкой произнес Косяк.

— Что это значит?

— А это значит, что семьи у них никогда не бывает. В каком городе остановится, там и жена. Не то что я, инженер, могу на одном месте всю жизнь просидеть.

— Ничего подобного. Он учится на судоводительском отделении. А капитан дальнего плавания имеет право брать с собой и жену.

— Это точно, он парень бравый. У него будут жены и на море и на суше.

— Плохо же вы думаете о своем товарище, — вспыхнула Надя.

— Почему? И я бы на его месте таким был.

— Вы, наверное, по себе и судите.

— Был бы он на моем месте, мог бы стать примерным мужем.

— Это вы — примерный муж? Оставили жену, а сами по парку бродите, — Надя и ее спутница рассмеялись.

— Если бы я был женат, то здесь не бродил бы.

— Боже мой, и до сих пор не нашли себе жену, — притворно вздохнула Надя.

— Представьте, не нашел. Вот уже почти два года знаю вас и уверен, что лучшей не встречу.

Надя не понимала, куда клонит Косяк, но чувствовала, что вяжется он к ней не напрасно. Если правда, что он интересуется ею на протяжении двух лет, значит, ему кое-что известно и о Романе. Она напишет Роману и спросит в письме, знает ли он некоего Косяка.

— Скажите, а вы сами откуда будете? — спросила Надя.

Косяк самодовольно ответил:

— До моего дома отсюда рукой подать, в двадцати километрах от города.

— Роман партизанил в ста километрах от нас.

— Ну и что? — Косяк не понял, к чему она это сказала.

— А я думала — вы с ним в партизанах были?

— Я в партизанах не был.

— А где же, в армии?

— Нигде.

Надя незаметно толкнула свою спутницу, показывая всем своим видом, что ей неприятно общество этого человека.

— Пора домой, — обратилась Надя к ней, — уже темнеет.

— Да и мне пора идти, нам ведь по дороге.

— Мы вас не задерживаем.

— Позвольте мне проводить вас.

— Спасибо. Нам и вдвоем не скучно.

Косяк все же попытался взять их под руки, но девушки, громко рассмеявшись, убежали вперед.

«Ничего, ничего, если надо, подожду еще два года, но своего добьюсь», — думал Косяк, идя вслед за ними. Он знал, что Надя живет в школе. Вот только в какой комнате? Когда девушки вошли в подъезд, подошел ближе. Вскоре в крайнем окне второго этажа загорелся свет.

Назавтра Надя получила еще одно письмо от Романа. Он писал, что их интернат обнесен каменной стеной и что курсантов отпускают в увольнение по специальным пропускам. А ему, поскольку он назначен командиром роты, предоставлено право бывать в городе свободно. На этой привилегией он пользуется мало, так как приходится много заниматься. Как привел утром роту в училище, так до самого вечера оттуда и не выходит. Только на английский язык семьсот часов в год по программе положено.