Читаем После перелома полностью

Одновременно перешла в наступление и 1-я гвардейская армия генерала А. А. Гречко. Ее ударная группировка после 40-минутной артиллерийской подготовки атаковала вражеские позиции на узком 6-километровом участке между станциями Гожыце и Лазиска. В первом эшелоне армии были 95-й стрелковый корпус генерал-майора П. П. Мельникова, 107-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта Д. В. Гордеева и 3-й горнострелковый корпус генерал-майора А. Я. Веденина.

Медленно, с чрезвычайно тяжелыми боями развивалась эта операция. Наступление велось по методу прорыва укрепленных полос с долговременными сооружениями. Глубоко эшелонированные во всей полосе от бывшей северо-восточной границы Чехословакии до реки Опава доты создавали труднопреодолимые препятствия для войск, задерживали их продвижение вперед. Эти многочисленные доты и дзоты уничтожались специально выделенными армейскими штурмовыми батальонами и группами, сопровождаемыми танками, артиллерией и самолетами. Захват каждого дота являлся, по существу, героическим подвигом. Вот что, в частности, говорится в журнале боевых действий:

«Штурмовая группа капитана С. Ф. Харченко в момент артиллерийского налета скрытно подобралась к доту. Он был опоясан колючей проволокой в шесть рядов. Саперы Кушка и Никулин под огнем противника сняли проволоку и пропустили к доту штурмовую группу. В окопах перед дотом оборонялись вражеские солдаты. Дружной атакой штурмовая группа уничтожила их. Затем саперы заложили под стену дота 250 килограммов взрывчатки и взорвали ее. Не успел еще рассеяться дым от взрыва, а наши храбрецы — бойцы штурмовой группы уже подбежали к выходам и амбразурам дота. Гарнизон его в составе 30 солдат и 2 офицеров сдался в плен».

В таких же примерно условиях пришлось наступать и воинам 38-й армии. Ее части встретили упорное сопротивление противника. Насыщенность обороны танками, долговременными огневыми точками и многочисленными минными полями потребовала выдвинуть в боевые порядки пехоты больше орудий для стрельбы прямой наводкой. От умелых действий артиллеристов нередко зависел успех боя. И батарейцы с честью выполняли возложенные на них задачи. Так, 15 апреля в районе Креснитц, что на подступах к реке Опава, где противник оказал упорное сопротивление, подавить его огневые точки было приказано артиллерийской батарее капитана В. С. Припутнева из 18-й отдельной истребительно-противотанковой артиллерийской бригады. Несмотря на артиллерийско-пулеметный огонь, батарейцы начали смело выдвигаться к позициям врага. Во время преодоления минного поля был убит водитель первой машины. За руль сел комбат. Он первым развернул головное орудие и вместе с расчетом с близкого расстояния открыл огонь. За командиром последовал и остальной личный состав батареи. После подавления противника батарея вместе с пехотой устремилась вперед к следующему опорному пункту врага, находившемуся в небольшом поселке Олдржихов. При подходе к нему вражеским снарядом была разбита машина, которую вел командир батареи, и выведен из строя весь орудийный расчет. Капитан В. С. Припутнев получил ранение в голову. Но отважный офицер не покинул боевого поста. Сделав себе перевязку, он продолжал командовать подразделением. А несколько позже Василий Степанович в связи с большой потерей людей сам встал у прицела орудия. В этом бою он лично уничтожил три танка, четырнадцать огневых точек и свыше ста гитлеровцев. За проявленный героизм В. С. Припутневу было присвоено звание Героя Советского Союза.

Большую помощь наземным войскам оказывала авиация 8-й воздушной армии. В течение 15 апреля наши летчики, нанося удары по противнику, произвели 960 самолето-вылетов на главном направлении. Бок о бок с ними сражались и авиаторы 1-й чехословацкой смешанной авиадивизии. Это соединение было сформировано в начале года на базе 1-го чехословацкого авиаполка.

С нового фронтового наблюдательного пункта хорошо просматривались некоторые участки, на которых вели бои части 60-й и 38-й армий, особенно взрывы дотов и воздушные бои над полем боя. Командующий фронтом вел наблюдение с верхнего этажа школы, а я со своими заместителями и группой офицеров штаба расположился на открытой веранде второго этажа.

После 12 часов меня вызвал А. И. Еременко.

— Середина дня, а войска продвинулись всего на два-три километра, — с огорчением сказал он. — Я поеду в 38-ю и, возможно, побываю в 1-й гвардейской. Надо разобраться на месте и принять меры, чтобы наступление развивалось энергичнее. — Еременко отвернулся от карты, посмотрел на меня. — А вы по плану должны быть в 60-й? — спросил он и добавил: — Поезжайте туда и передайте Курочкину, пусть строже следит, чтобы части не задерживались перед дотами, а обтекали их с флангов. Главное же — проверьте готовность к вводу в бой танкового корпуса.

На наблюдательном пункте генерала П. А. Курочкина, куда я прибыл, царила деловая обстановка. Командарм после краткого доклада подвел меня к огромной, во весь стол, фотосхеме.