Читаем После перелома полностью

Конечно, таких политработников очень уважали и любили воины-фронтовики. Замечательные качества человека и партийного руководителя у Л. И. Брежнева были неразрывны.

Необходимо подчеркнуть, что вся работа командарма, штаба и политаппарата 18-й армии отличалась целеустремленностью, согласованностью, твердостью в руководстве подчиненными соединениями и частями. Армия неуклонно приумножала славные боевые традиции, завоеванные в минувших боях. Большая заслуга в этом принадлежала и Леониду Ильичу Брежневу. С ним мне довелось вместе служить на 4-м Украинском фронте до конца войны. Затем Леонид Ильич был назначен начальником политуправления фронта. Он был нашим боевым комиссаром и после окончания войны — на Параде Победы под Знаменем сводного полка 4-го Украинского фронта.

* * *

На КП чехословацкого корпуса мне сообщили новость Оказывается, командир корпуса генерал Людвик Свобода в тот день принял пост министра национальной обороны Чехословацкой республики. От имени командования фронта я передал ему поздравление с победой войск корпуса, сообщил о предстоящем в их честь вечером в Москве салюте и поздравил генерала Свободу с назначением на высокий государственный пост. Людвик Свобода информировал меня, что завтра в командование корпусом вступит генерал К. Клапалек, возглавлявший ранее 3-ю чехословацкую бригаду.

С боевыми действиями чехословацкого соединения меня знакомил преимущественно начальник штаба корпуса подполковник Богумир Ломский.

Почти все работники штаба говорили по-русски. Они показали на карте, как 3-я, а за ней и вновь сформированная 4-я бригада чехословацкого корпуса неожиданно для гитлеровцев ворвались в Ружомберок с фланга и вместе с войсками 18-й армии, наступавшими с фронта, освободили город. Фашисты не успели разрушить подготовленные для взрыва важные объекты, бросили свои склады, оставили на станции много железнодорожных транспортов с грузами. На мой вопрос о наиболее отличившихся в боях частях и воинах Ломский доложил, что командование корпуса представляет к награде за бои под Ружомбероком 1-ю бригаду полковника Я. Саториса, 3-ю бригаду под командованием полковника В. Брожи, 4-ю чехословацкую бригаду полковника П. Куна, несколько отдельных частей и значительное число офицеров и солдат. В первую очередь были названы раненый командир 3-й бригады генерал К. Клапалек, тяжело раненные подпоручики Релявский и Линга. Чехословацкие офицеры просили также отметить геройски дравшийся под Ружомбероком вместе с чехословаками батальон 24-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием майора И. В. Сорокина.

В свою очередь я порадовал руководство штаба корпуса сообщением о героизме чехословацких воинов, сражавшихся бок о бок с советскими частями на других участках фронта, рассказал, что два дня назад войска 38-й армии успешно форсировали Одер южнее города Ратибор и с тяжелыми боями расширяют плацдарм за рекой. В рядах армии беззаветно дрались танкисты чехословацкой танковой бригады. В ее составе особенно храбро бились воины танкового батальона под командованием поручика С. Вайды. Сам он на своем танке лично уничтожил три вражеских танка, два орудия, а также несколько пулеметов и минометов. Он героически сложил свою голову в бою[22].

Последний, с кем я встретился на КП чехословацкого корпуса, был заместитель начальника разведки корпуса поручик Антонин Сохор, Герой Советского Союза. Это был подтянутый серьезный офицер с умными, пронизывающими собеседника глазами. Выглядел он молодо, но было видно, что жизнь уже изрядно потрепала его. По-русски Антонин говорил хорошо, лишь с небольшим акцентом. Узнав, что я беседую с ним по поручению генерала Еременко, он даже покраснел от смущения.

Поручик Сохор действительно превосходно разбирался во внутриполитической обстановке в стране. Чувствовалось, что это стойкий коммунист с твердыми взглядами на будущее своей родины. Он рассказал немало интересного и полезного о происках врагов новой Чехословакии, об их попытках склонить на свою сторону офицеров словацкой армии, об особенностях Словацкого национального восстания. С большим воодушевлением он рассказывал о самоотверженной работе чехословацких коммунистов по созданию новой армии, укреплению ее связей с народом и Красной Армией.

— Словаки и чехи понимают, что вы несете им свободу, что советские воины — их братья, — говорил Антонин. — Есть, конечно, и люди другого склада, но это все разномастные буржуа или прислужники немцев, таких очень мало. А наши солдаты, которые давно воюют в чехословацком корпусе, очень горды тем, что пришли на свою родину бок о бок с воинами Красной Армии.

Поручик высказывал мысли, владевшие умами чехословацких рабочих, крестьян, доблестных бойцов корпуса. В этом я убедился за время пребывания в этом славном соединении, ставшем впоследствии ядром чехословацкой Народной армии.

Очень высокую оценку боевым делам солдат, офицеров, командиров и политработников корпуса дали командарм генерал А. И. Гастилович и член Военного совета армии генерал С. Е. Колонин.