Читаем После перелома полностью

Из-за многочисленных разного рода заграждений в лесах и на хуторах в наступающие части обеих армий переброшены были саперные отряды. 10-я гвардейская наступала при поддержке штурмовой инженерно-саперной бригады, Чтобы делать проходы в минных полях, даже на танках в составе десанта вместе с пехотой находились и саперы.

В этот день 10-я гвардейская и 22-я армии продвинулись вперед на 12–15 километров и остановились перед сильно укрепленной полосой противника в 5–8 километрах от шоссе Рига — Елгава. А к вечеру перешел в наши руки важный для нас железнодорожный участок Иецава — Митава. Теперь открылась возможность переместить армейские станции снабжения левофланговых армий ближе к войскам.

В течение дня 12 октября мы не раз делали запросы в штаб 3-го Прибалтийского о результатах наступления на Ригу. Нам было известно, что в 3–4 часа утра все три его армии перешли в наступление.

Армия генерала Романовского, форсировала тремя корпусами реку Гауя и наступала главными силами вдоль побережья Рижского залива. На заболоченной, лесистой местности противник соорудил много различных заграждений и защищал их небольшими отрядами. Шоссе и железную дорогу вдоль Приморья он прикрывал сильными частями. И наступавшие здесь подразделения корпуса генерала Рождественского с большим трудом пробивались вперед по лесным тропам и просекам, выходили во фланг и тыл обороняющим прибрежную магистраль вражеским частям, километр за километром отвоевывали ее.

Армия генерала Белова осталась в составе двух корпусов и из района Ропажи наступала к озерам, прикрывающим Ригу с востока.

Труднее всего развивалось наступление в армии генерала Захватаева, действовавшей между шоссе Эргли — Рига и Даугавой. Поскольку в этой полосе прикрывающих Ригу озер не было, противник оставил против ударной армии более значительные силы. Но под напором трех корпусов они и здесь медленно отступали от одного тактического рубежа к другому.

Итак, за 12 октября 67-я продвинулась на 13 километров, а две другие армии на 5–8 километров, освободив много населенных пунктов, в том числе Яунцием, Югласмуйжу, железнодорожную станцию Гарцием, Балтэзер, Сауриши и Саласпилс.

Войска 3-го Прибалтийского фронта достигли вражеских позиций перед озерами Кишэзер, Югла и ниже их до реки Даугавы.

С нашего командного пункта хорошо были видны зарева пожаров, бушевавших в латвийской столице и ее пригородах. Их отсветы будто кровью обрызгали низкие облака, зловещими бликами ложились на темную водную гладь. Тянуло тяжким запахом гари.

— Варвары! — проговорил стоявший рядом со мной Афанасий Петрович Пигурнов. — Что творят!

Часто звонили из Ставки. Нам снова и снова напоминали, что Ригу необходимо освободить как можно скорее.

При очередном моем докладе обстановки в Генеральный штаб Н. А. Ломов сказал мне, что войска 3-го Прибалтийского фронта рассчитывают выбить противника из города уже этой ночью.

— А у вас есть надежда завтра очистить западную часть Риги? — спросил он меня.

— Пока наши войска уткнулись в сильно укрепленный рубеж перед шоссе Елгава — Рига, на котором численность войск противника все увеличивается. Так что загадывать трудно, — уклончиво ответил я. — Пленные показывают, что им приказано биться до последнего...

* * *

Нам было известно, что командование. 3-го Прибалтийского фронта большие надежды возлагало на 67-ю армию, которую возглавлял генерал-лейтенант В. З. Романовский. Мне довелось служить с ним еще до войны в Западном Особом военном округе, и я знал Владимира Захаровича как опытного и находчивого командира. Его армия подошла к Риге ближе других. Дивизии отделяло от столицы Латвии только озеро длиной около 8 и шириной от 2,5 до 3 километров. Форсировать такую преграду было не просто. Попытка обойти его и с ходу пробиться через узкие межозерные дефиле не удалась.

Тогда командарм, как он сам после рассказывал, сосредоточил всю армейскую артиллерию на флангах, попросил у командования фронта поддержки авиацией и начал штурм вражеских позиций, расположенных слева и справа от Кишэзера. А 374-я стрелковая дивизия полковника Б. А. Городецкого тем временем готовилась под руководством командира корпуса генерала Н. Н. Никишина к форсированию водной преграды. Она сосредоточилась в лесу неподалеку от берега. Как только наступила темнота, сюда подошли 80 амфибий батальона подполковника Я. В. Киселева. Каждая из них могла взять на борт 5 человек с оружием.

Чтобы враг ничего не заметил, соблюдалась строжайшая дисциплина и маскировка. Контроль за действиями готовящихся к переправе подразделений осуществлял начальник штаба армии генерал-майор А. С. Цветков.

И вот 12 октября в половине восьмого вечера на машины был посажен передовой отряд — рота автоматчиков капитана Максимова, стрелковая рота лейтенанта Громова, взвод противотанковых ружей лейтенанта Воссина, взвод разведчиков старшины Андреева и саперный взвод старшего лейтенанта Борисова.