Читаем После перелома полностью

Но на том конце провода не разделяли моего оптимизма.

— Противник перед вашим фронтом отступает, а город Огре еще держит в своих руках, — умерил мой пыл генерал Антонов. — Вот ваш сосед справа освободил меньшую территорию, чем вы. Но он овладел Сигулдой.

— Но ведь Огре на двадцать километров ближе к Риге, чем Сигулда, — заметил я. — Мы считаем, что надо немедленно перебросить две наши армии на южный берег Даугавы.

— Ваши 10-ю гвардейскую и 42-ю армии в ближайшие дни сменят, и вы займетесь их перегруппировкой, — сказал Антонов и добавил: — Против успешно наступающих на Лиепаю войск Баграмяна противник все больше и больше перебрасывает дивизий с рижского направления, особенно из состава сил, оборонявшихся против армий левого крыла вашего фронта. Поэтому вам придется перебросить свои главные силы к левому флангу для наступления на Лиепаю.

— Об этом уже есть решение? — спросил я.

— Директива на подписи у Верховного, — ответил Антонов.

Так закончился этот памятный для меня разговор с исполняющим должность начальника Генерального штаба.

* * *

Всю ночь продолжались ожесточенные бои дивизий 7-го гвардейского корпуса генерала А. Д. Кулешова за Огре. 7-я гвардейская стрелковая под командованием генерала М. Э. Москалика овладела юго-восточной частью города, до устья реки Огре. Освобождение остальной, большей часта города легло на плечи 8-й гвардейской дивизии, которой теперь командовал полковник Г. И. Ломов. Полки этого соединения — подполковника А. Я. Попова и майора А. А. Лебедева — пробились севернее Огре и нанесли удар по городу с фланга и тыла. Первыми ворвались на улицы батальоны старшего лейтенанта В. И. Яблонского и капитана В. М. Круподерова. Воспользовавшись возникшей у противника паникой, перешел в атаку и полк И. Л. Шапшаева, наступавший на город с северо-востока.

Долго гвардейцам, пробивавшимся к Огре с юго-запада, не удавалось преодолеть реку. Гитлеровцы усиленно охраняли берег, беспрерывно освещали его ракетами. Несколько попыток форсировать водную преграду окончились неудачей. Тогда командир 7-й гвардейской полковник Мерецкий и прибывший сюда начальник оперативного отдела штаба корпуса подполковник А. Н. Грылев решили прибегнуть к хитрости. На лодки было посажено отделение сержанта Виктора Голубева. Смельчаки спустились вниз по течению реки, вышли на лесистый берег за городом и оттуда незаметно проникли в западную часть Огре. Рассредоточившись, они подняли стрельбу из автоматов, пускали ракеты, бросали гранаты, отвлекая внимание гитлеровцев. Основные силы дивизии в это время начали форсировать реку. Оказавшись между двух огней, фашисты дрогнули, их сопротивление ослабло.

Улицу за улицей, квартал за кварталом отвоевывали гвардейцы у частей 10-го немецкого армейского корпуса, прижимая их к реке Даугаве. К 4 часам утра 8 октября город целиком был очищен от врага.

Нам досталось много орудий и других трофеев. В этих ночных боях вместе с пехотой бок о бок дрались воины полковой и дивизионной артиллерии.

За доблесть в бою, проявленную при освобождении Огре, многие солдаты и офицеры, в том числе и упомянутые здесь, были награждены орденами. А подполковник Иван Леонтьевич Шашпаев удостоился звания Героя Советского Союза.

* * *

В соответствии с решением Ставки 10-я гвардейская и 42-я армии начали перемещаться на левый берег Даугавы. После переправы гвардейцам М. И. Казакова вместе с 130-м латышским корпусом 22-й армии предстояло наступать по левому берегу Даугавы на южную часть Риги и овладеть ее западной частью — Задвиньем. В директиве указывалась и дальнейшая задача фронту: 42-ю армию переместить в район Добеле и, сосредоточив там крупную группировку, готовить удар главных сил фронта на Лиепаю.

Войскам 2-го Прибалтийского фронта не впервые приходилось совершать такие сложные перегруппировки, не снижая при этом темпов наступления.

С утра 8 октября между Огре и Кегумсом визжали пилы, стучали топоры — саперы готовили переправу.

Упорно цепляясь за каждый тактически выгодный рубеж, за каждый населенный пункт, противник в этот день продолжал отступать.