Читаем После перелома полностью

Времени терять было нельзя, поэтому, согласовав с командующим необходимые распоряжения, я направился в помещение штаба. Должен сказать, что личный состав штаба сумел быстро переключиться на выполнение новой для него задачи, и напряженная работа закипела.

Через некоторое время представитель Ставки генерал Н. Н. Воронов разъяснил нам то, чего не было в полученных нами распоряжениях.

— Намечается крупная наступательная операция нескольких фронтов на северо-западе, — сказал Николай Николаевич. — В этой операции вашему фронту отводится важная роль...

Первыми с фронтовым управлением отправились к новому месту командующий М. М. Попов, член Военного совета Л. З. Мехлис, начальник политуправления А. П. Пигурнов. Только мы вместе с начальником штаба тыла генерал-майором И. И. Левушкиным, начальником военных сообщений фронта генерал-майором П. И. Румянцевым и группой офицеров остались на месте руководить отправкой из Брянска войск и грузов.

Один за другим от погрузочных площадок потянулись длинные составы: теплушки с пехотой, пассажирские пульманы со штабами, платформы с танками и артиллерией. По шоссе и грунтовым дорогам двинулись длинные автоколонны. С аэродромов поднимались и растворялись в небесной синеве эскадрильи бомбардировщиков и истребителей. Перебросить такую массу людей и боевой техники, «протолкнуть» около 600 эшелонов на расстояние свыше 500 километров — дело нешуточное. К тому же маршруты войск нашего фронта проходили через тылы Западного и Калининского фронтов. Нам стоило немалого труда перевезти войска и грузы Брянского фронта на север. Этот маневр, проводимый нами впервые, прошел успешно. Когда большая часть эшелонов и транспортов была отправлена из Брянского района на север, я доложил об этом в Генеральный штаб и отправился самолетом У-2 на только что организованный в районе Великих Лук фронтовой КП.

* * *

В первых числах октября 1943 года фронтовое управление Брянского фронта и переброшенные на новое направление его войска вместе с силами, принятыми от Северо-Западного и Калининского фронтов, получили название Прибалтийского фронта. В его состав вошли 1-я и 3-я ударные, 6-я и 11-я гвардейские, 22-я и 15-я воздушная армии. После моего прибытия на фронтовой КП — 11 или 12 октября — командующий фронтом собрал всех руководящих работников штаба и фронтовых управлений на совещание. Показывая на большую, повешенную на стене карту с нанесенной на ней обстановкой, М. М. Попов сказал:

— От Ставки и Генерального штаба я получил разъяснение, что нас перебросили сюда с ближайшей задачей ударами на Идрицу, на Пустошку и Остров помочь Ленинградскому и Волховскому фронтам в наступательной операции по разгрому главных сил немецко-фашистской группы армий «Север» и по окончательному, полному снятию блокады с Ленинграда. В последующем вместе с этими фронтами мы будем освобождать Прибалтику. Во второй половине января, — продолжал командующий, — войска Ленинградского и Волховского фронтов одновременным ударом соединились в районе севернее Синявино и создали южнее Ладожского озера коридор шириной 8–11 километров. Кольцо вражеской блокады было прорвано. Через образовавшийся коридор войска, обороняющие Ленинград, и его жители получили прямую сухопутную связь со страной. Стало быстро улучшаться обеспечение войск боевой техникой и боеприпасами, а героического населения Ленинграда — продовольствием. Однако противник несколько раз проводил операции с целью закрытия этого узкого коридора...

— Каково же будет наше участие в этом деле? — спросил начальник политуправления фронта генерал-майор А. П. Пигурнов.

— Против войск нашего фронта действует 16-я немецкая армия, — стал пояснять М. М. Попов. — Имеются данные, что из этой армии намечается переброска нескольких пехотных дивизий и бригад к Ленинграду для участия в операции по закрытию пробитого нашими войсками коридора в кольце блокады. Поэтому Ставка предложила нам немедленно провести несколько частных наступательных операций, чтобы сковать главные силы 16-й немецкой армии и не допустить переброску ее войск под Ленинград... По телефону из Ставки мне сказали, что она учитывает богатый опыт фронтового управления бывшего Брянского фронта в подготовке крупных операций, в частности успешное руководство Орловской и Брянской наступательными операциями. Кроме того, мне напомнили о том, что накануне войны я был командующим Ленинградским военным округом, а в первые ее месяцы командовал Ленинградским фронтом и знаю местные условия, что тоже принято во внимание. Наш Прибалтийский фронт, — продолжал командующий, подходя к висевшей на стене карте, — имеет в первом эшелоне от озера Ильмевь до Невеля три армии: на правом фланге 1-я ударная, в центре — 22-я и на левом фланге — 3-я ударная. За последней сосредоточивается из полосы Калининского фронта 6-я гвардейская армия. Туда же выдвигается с юга 11-я гвардейская армия Баграмяна с 5-м танковым корпусом, а также танковые и артиллерийские силы бывшего Брянского фронта.