Читаем После нас полностью

Вдохновленный этой замечательной поездкой, я написал небольшой рассказ о дворцах Тадж-Бек и Дар уль-Аман, который впоследствии даже попал в Википедию. Еще в 80-х, во время службы переводчиком и работы в Афганистане корреспондентом ТАСС, я собирал материал о дворцах буквально по крупицам, расспрашивая о них седых стариков и черпая информацию из старых книг, купленных на кабульских развалах. Думаю, что получилось неплохо, так как он заинтересовал многие печатные издания и электронные СМИ.

На юго-западной окраине Кабула — хорошо просматривающейся со всех сторон возвышенности, которую афганские старики по памяти еще именуют Афшар-Тапа, а молодежь просто 14-м муниципальным районом, стоит дворец Дар уль-Аман (Ворота в спокойствие), более напоминающий неприступную крепость. Почти полностью разрушенный непрекращающимися внутренними войнами, дворец стал свидетелем расцвета и упадка афганской государственности. Время после окончания англо-афганских войн середины 20-х годов прошлого столетия ознаменовалось расцветом политических и экономических отношений между Афганистаном и Германией. Именно в то время в Кабул по приглашению короля Амануллы-Хана прибыли 22 немецких архитектора, которые занялись строительством новых и реконструкцией старых городских сооружений.

Начало строительству дворца Дар уль-Аман, который убеленные сединами афганцы еще иногда называют Каср-е Залму (Дворец молодежи), было положено в 1925 году, а уже в 1927 году величественное строение было сдано в эксплуатацию. В более чем 150 больших и малых помещениях дворца, построенного в стиле неоклассицизма, размещались все главные государственные службы афганского монарха, который в 1926 году стал именоваться еще и падишахом Афганистана. В то далекое время Кабул был не столь велик, как сейчас, и дворец Дар уль-Аман отстоял от городских предместий на восемь, а от центра города — на 16 километров. В двух километрах юго-западнее Дар уль-Амана почти в то же самое время было построено еще одно величественное здание — резиденция монарха, дворец Тадж-Бек.

Аманулла-хан по совету немецких архитекторов намеренно распорядился строить эти дворцы далеко от города, в котором то и дело вспыхивали мятежи и восстания. Таким образом, он хотел уберечься от возможного нападения. Однако это не помогло ему обмануть хитрых англичан, которые в 1929 году инспирировали «крестьянское» восстание недовольных реформами монарха, выразившимися в повышении налогов и росте государственных расходов, более известное как восстание Бача-е Сакао (Сына водоноса).

Аманулла-хан недолго любовался творением немецких зодчих. В связи с разраставшимся восстанием он был вынужден отречься от престола и уехать в ссылку в Италию. Умер Аманулла-хан в 1960 году в Цюрихе, а ныне похоронен в парке «Амир-Шахид» афганского города Джелалабад. Следует отметить, что официальный Кабул, помня, сколько сделали для него немцы, всегда оставался верен этой нации. После окончания Второй мировой войны, несмотря на требования Англии, США и России выдать нашедших прибежище на его территории немецких дипломатов, военных и технических специалистов, он отказался это сделать.

Долгие годы дворец Дар уль-Аман служил афганской королевской семье и революционным руководителям в качестве министерства обороны и Генерального штаба. Его почти метровой толщины стены делали здание почти неуязвимым для нападений мятежных воинских частей. В Тадж-Беке жил сам монарх с семьей. Первые повреждения дворцы получили 27 декабря 1979 года, когда спецназ КГБ и ГРУ устранял афганского диктатора Хафизуллу Амина. Стены дворцов обстреливались из зенитных самоходных установок «Шилка», однако 23-миллиметровые снаряды зенитных пушек отлетали от стен, как резиновые мячики, — немцы умели и умеют строить на совесть. После падения режима Амина, в Дар уль-Амане разместилось афганское Министерство обороны, на третьем этаже которого одновременно располагались кабинеты Главного советского военного советника, его заместителей, а также бюро переводов, в котором работали выпускники военного института иностранных языков. В соседнем дворце Тадж-Бек разместился штаб 40-й армии, на втором этаже которого одновременно располагалось Главное политическое управление афганской армии. Оба дворца были незамедлительно отреставрированы и просуществовали в идеальном состоянии до марта 1990 года.