В голосе Жана я слышу огорчение и обиду. Во взгляде читаются те же чувства. Я опускаю глаза, как нашаливший ребенок. Конечно, я знала, что эта новость не обрадует Жана, и мне грустно видеть его таким расстроенным. Может, потому, что в глубине души я с ним согласна – у нас с Карлом все случилось слишком быстро. Впервые я чувствую себя по-настоящему виноватой за свое новое счастье, и все мои сомнения возвращаются. Не слишком ли рано? Не слишком ли хорошо? Не слишком ли много страсти в наших отношениях?

– И что он, интересно, такого сделал, чтобы ты на него набросилась? Или это потому, что у него есть деньги? Он покупал тебе подарки и…

– Нет! Заткнись, Жан! Ты ничего в этом не понимаешь!

– Могла хотя бы подождать, пока родится ребенок! Это… отвратительно! Можешь представить, что Алекс сейчас о тебе думает?

– Алекс умер. И это благодаря ему я познакомилась с его родными.

– Скажи еще, он хотел, чтобы ты заарканила его брата! Нет, ну такого я точно не ожидал!

Жан вскакивает, идет к выходу, потом возвращается и устремляет на меня сердитый взгляд:

– Они получили что хотели. Бедная, несчастная Шарлотта! Ни работы, ни семьи! Они наобещали тебе с три короба, а ты поверила! Черт, что я-то тут делаю? Я тебе не нужен!

И он выходит, хлопнув дверью. А у меня нет сил, чтобы встать с кресла и удержать его. Я так и остаюсь сидеть, потрясенная и всеми покинутая. Я только что лишилась друга. А ведь кроме него у меня никого больше нет… После смерти Алекса Жан – самый близкий для меня в этом городе человек.

Я перебираюсь на диван и поглаживаю живот ладонью. Понятно, Жан на меня злится. Он считает, что я должна была хранить верность Алексу хотя бы до родов. Я тоже не раз задавалась вопросом, не было бы разумнее нам с Карлом подождать. Но никогда я не чувствовала себя счастливее, чем в его объятиях! И должна ли я была отказываться от этого счастья под предлогом того, что скорблю по Алексу? Или, может, мне нужно было горевать дольше и тем самым завоевать право быть счастливой? Неужели и у несчастья есть срок годности?

«Алекс, я не хочу, чтобы ты сердился на меня или на Карла. Ты ушел. И оставил меня одну. Надеюсь, ты счастлив, где бы ты сейчас ни находился, и я не хочу, чтобы ты сердился на меня за то, что твоя дочка родится в атмосфере более радостной, чем та, в которой ты меня оставил. Благодаря тебе у нее будет семья, будущее, отец…

Ты же знаешь, ничего плохого я не сделала, разве нет? Знаешь, что я люблю Карла и о чем сейчас мечтаю. Разве это преступление – стремиться быть счастливой, особенно после всего, что мне пришлось пережить по твоей вине?»

Глава 18

Больше ничего

С тех пор как я вернулась, в Монреале идет снег. Я выхожу только в бакалейную лавку на углу, возвращаюсь и занимаюсь стряпней – пеку печенье, пироги с ветчиной и сливочной заливкой. Словом, готовлю все, чего мне в данный момент хочется. Раз уж нельзя гулять, приходится чем-то занимать себя… Но это даже кстати: будет чем накормить Карла, когда он приедет на следующей неделе.

На часах – начало первого. Я как раз вынимаю из духовки печенье, когда острая боль заставляет меня вскрикнуть. Мгновение – и противень выскальзывает из рук, но я все-таки успеваю ухватиться за него и удержать. Я медленно разгибаюсь, кладу противень на стол и поглаживаю то место, где ощутила болезненный укол. Может, это спазм? Пару минут я прислушиваюсь к своим ощущениям, жду, но ничего не происходит.

Естественно, я волнуюсь и пытаюсь себя успокоить. Я просто неловко повернулась, в этом все дело! Перекладываю печенье с противня на блюдо, беру одно, надкусываю. Когда оно падает на пол, боль возвращается. И во мне нарастает тревога. Я хватаю телефон и ложусь на диване в гостиной. В подаренной Брендой книге для беременных ищу ответы на свои вопросы: нормально ли то, что я только что почувствовала? Стоит ли волноваться? Может, я просто двигалась сегодня чуть больше, чем обычно? Не сказала бы… Хотя все может быть. Или всему виной чашечка кофе? Может, напиток был слишком крепким? И ребенку это причиняет дискомфорт? Не знаю. Я уже ничего не соображаю… И только твержу про себя: «Шарлотта, не нервничай! Ты же знаешь, это вредно для малышки!» Конечно, я все понимаю, но оказывается, что избавиться от страха не так-то просто.