Читаем После Апокалипсиса полностью

Вожак сидел в мягком, удобном кресле с высокой спинкой и деревянными, украшенными затейливой резьбой подлокотниками. Каждый предмет в комнате Вожака был атрибутом Ритуалов: или — ежеутренних, или — ежевечерних. Каждый, кроме, пожалуй, огромного глобуса — предмет, дорогой Вожаку как память о тех временах до Потопа, когда он работал преподавателем географии в местной школе.

Была здесь и вырезанная из дерева черная фигура Одноглазого Волка, символа Вечного Зла, которому в борьбе противостоит Человек.

— Приветствую тебя, Вожак-Волкодав, — кланяясь по всей форме, сказал Флокен.

— Приветствую, — буркнул Вожак, с откровенной скукой разглядывая Флокена.

Они помолчали. Флокен ждал, что будет дальше.

— Я стал замечать, — сказал Вожак-Волкодав, — что ты пропускаешь Ритуалы. В чем причина?

Теперь, не моргая, он смотрел Флокену в глаза. Флокен выдержал этот взгляд.

— Я… я больше не буду посещать Ритуалы, — сказал он просто.

Вожак удивился его смелости, но ничем не выдал своего удивления.

— Ты не будешь посещать Ритуалы? — переспросил он. — Что же ты тогда будешь делать?

— Я очень устаю в последнее время, — ответил Флокен. — Я буду отдыхать. Лишние минуты отдыха прибавят мне сил, я буду лучше справляться со своей работой.

— Хорошо, — медленно проговорил Вожак. — Это хорошо, Флокен, что ты думаешь о своей работе. Это говорит о том, что ты хороший охотник. Но хороший охотник должен быть и хорошим человеком. Ты не можешь быть хорошим человеком, не посещая регулярно Ритуалы. Идет борьба Добра со Злом, Человека с Волком. Третьего пути не дано. Либо ты с нами, либо ты против нас. Ритуалы же подкрепляют в Человеке веру, не дают сомнениям сбить нас с выбранного пути. Нельзя забывать об этом. Нельзя без этого жить. Пойди и подумай, охотник Флокен.

Разговор был окончен. Вожак недвусмысленно дал это понять. Флокен снова поклонился и вышел из комнаты.

6

Ему словно кто-то шепнул: «Беги!» Он побежал.

Чувство самосохранения перебороло апатию. Он побежал.

Несколько дней после разговора с Вожаком-Волкодавом Флокен ловил на себе косые взгляды охотников, чувствовал, как растет вокруг зона отчуждения, растет напряженность. Ничего хорошего ждать впереди не приходилось. А однажды он увидел, как наяву, себя, привязанным к врытому в землю столбу; увидел языки пламени, подбирающиеся к его босым ногам с опухшими ступнями; увидел пристальный взгляд Вожака-Волкодава, его толстые губы, шепчущие что-то — нет, не что-то, а слова приговора, несущего Флокену боль и смерть.

Он сбежал во время очередного рейда. Сначала отошел в сторону от устанавливающих ловушку охотников, потом бросился бежать через лес, не разбирая дороги, успевая лишь только уворачиваться от ветвей, тычущих в лицо черными жесткими пальцами. Но никто его не преследовал, и он скоро остановился, тяжело, с хрипом дыша и оглядываясь вокруг. Он сел на поваленный ствол. Он не знал, как ему быть и что делать дальше. Он не знал других людей в своем мире, никогда не встречал их, никогда, ничего не слышал о них, разве что в те полузабытые времена до Потопа. Вернуться назад он тоже не мог. Возвращение означало для него смерть. Но если он нарвется на стаю, то и здесь его будет ждать смерть. Смерть, смерть, смерть… У Флокена не было другого выхода, кроме смерти. Он понял это и почувствовал вдруг острый прилив жалости к самому себе. Он рассердился на себя за слабость, вскочил на ноги и пошел, твердо ступая, по черной спекшейся земле.

Он вышел из леса уже в сумерках. Наступало Время Волка, и если он хотел дожить до утра, ему нужно было поторапливаться с поисками укрытия. Он увидел развалины. Мертвые остовы каких-то сооружений, осыпающиеся стены, остатки перекрытий. Когда он вступил в полосу развалин, он увидел горы мусора, обломки кирпичей и человеческие кости, раздробленные и обглоданные. Флокен догадался, что попал в логово. Он не знал, бывают ли волки здесь постоянно, или приходят сюда время от времени; он решил рискнуть, тем более, что ничего другого ему не оставалось. Он забрался в небольшой закуток на высоте трех человеческих ростов на одном из наиболее сохранившихся этажей, улегся там, укрытый каменными стенами, держа наготове автомат. Он не заметил, как заснул.