Читаем После Апокалипсиса полностью

Они собрали нехитрые пожитки — бак с водой, два куска брезента, три железные кружки, багор и канистры с бензином — и перетащили их на моторку. Запасные штаны Арсений повязал на пояснице, как кушак, а ржавую стамеску воткнул в щель между досками на скамейке. Затем они разобрали каяк дяди Пети и сложили его в лодку.

— Поставим парус, если что! — сказал эвенк, и Арсений кивнул.

Дядя Петя сел на нос с багром, а Арсений отвязал лодку. Затем он пошлепал баржу по рыжему борту. Дом, плавучий дом. Баржа служила ему убежищем, баржа кормила его и защищала. Но ее время вышло. Пора было плыть дальше.

— Может, ты еще вернешься, — сказал дядя Петя, и Арсений снова кивнул.

Лодка уже отошла от баржи, и он завел мотор.

— Бревно! — крикнул дядя Петя. — Право руля!

Арсений повернул, уводя лодку от столкновения.

Волны летели навстречу, и лодка подпрыгивала на них, как на кочках, поднимая тучи брызг. Дядя Петя распростерся на носу, вглядываясь вперед.

— Топляк слева! — крикнул он немного погодя. — Чуть подрули, я зацеплю!

Затем он взмахнул багром. Одним ловким движением он выхватил из волн что-то белое и перебросил это на дно лодки. Топляк оказался пластиковой канистрой. Немного погодя эвенк выловил почти целый пластиковый пакет, пустой огнетушитель и спинку от деревянного стула.

Так они и шли, на восток, куда указал путь старый эвенк. Там, за горизонтом, обитал загадочный Очкарик, который знал секрет, как взять кита. Там был дом солнца, откуда оно всходило каждое утро. И Арсению казалось, что там скрываются и другие чудеса. Он надеялся на них.

Когда ветер переменился, они заглушили мотор и поставили парус. Лежа на скамейке, Арсений смотрел в небо и считал первые звезды. Благо больше считать там было нечего.

— А я вот все думаю, — сказал он. — Ну с самолетами понятно. Для них инфраструктура нужна. Аэропорты, транспорт, заводы. Все это теперь водорослями покрылось. Но птицы-то… Почему исчезли птицы?

— Птица слабее самолета, — ответил дядя Петя. — Самолет можно приземлить на любом куске асфальта, а птицы возвращаются к гнездам. Очкарик говорит, вся экология полетела к чертям. А птицы вдобавок еще потеряли и гнезда.

— Мы тоже потеряли, — вздохнул Арсений. — Все наши гнезда.

— Выше нос! — ответил дядя Петя. — У Очкарика большое гнездо. Места хватит на всех.

Спустя двое суток Арсений убедился в этом и сам. Сначала на горизонте выросла ажурная металлическая вышка. Дядя Петя ткнул в ее сторону пальцем.

— Рули туда! — сказал он.

— Куда? — удивился Арсений. — Это же ЛЭП!

— Он на ЛЭП и живет! Приглядись, вон его дом!

Арсений пригляделся и действительно разглядел в переплетении балок темную будку с маленьким окном.

— Эта вышка на сопке стояла, — пояснил дядя Петя. — Потому ее и не накрыло с головой. Очкарик говорит, когда пришел потоп, один из умельцев сумел на вертолете поднять туда рабочую бытовку со стройки внизу.

— Ясно. А сам умелец куда подевался?

— Вроде он полетел помощь искать, да так и сгинул.

Они привязали лодку к вертикальной лестнице в сердце вышки и поднялись наверх. Дядя Петя постучал в дверь, не дождался и открыл ее сам. Изнутри пахнуло ядреным ароматом кирзовых сапог.

— Опять не запер! — бросил эвенк в сердцах. — Сколько раз я говорил. У, интеллигенция! Доведут его эти привычки до белой ручки.

— А где Очкарик-то? — спросил Арсений, зажимая нос и оглядывая нехитрое убранство бытовки. Три скамейки вдоль стен, длинный стол посредине. Под столом лежала груда старых сапог, должно быть оставшихся еще с допотопных времен.

— На вышку полез, китов выглядывать! — сказал дядя Петя. — Ты проходи, усаживайся. Чувствуй себя как дома. А что кирзачами пахнет, так это ничего, привыкнешь.

На стене напротив входа висела карта России с новыми морями. Арсений подошел поближе и увидел, что границы морей нанесены вручную. Сибирский океан, Восточно-Европейское море, Якутская впадина… Все как полагается. Арсений вспомнил карты, которые показывали по телевизору до потопа, и поморщился.

— Зачем они врали нам? — спросил он, обращаясь скорее к никому, чем к дяде Пете. — Зачем они говорили, что вода поднимется немного?

— Затем, что никто на самом деле не знал, как оно все повернется! — раздался голос от порога.

Арсений повернулся и увидел тощего чумазого человека в замусоленной телогрейке. На лице незнакомца сидели защитные металлические очки без стекол.

— Арсений, — сказал Арсений и протянул руку.

— Очкарик, — сказал человек в очках. — И можешь так не смотреть, а? Они просто помогают мне сосредоточиться.

— Хорошо, — сказал Арсений. — Дядя Петя сказал, что ты знаешь секрет кита?

Очкарик кивнул.

— Вы знаете, как раньше искали золотые жилы в Сибири? — спросил он, подняв палец. — Старатели мыли пробы вдоль рек и считали золотинки. Я открыл похожий способ для китов.

— Ты моешь пробы? — спросил Арсений.

— Нет! День и ночь я наблюдаю за дрейфом нефтяных пятен на поверхности океана. И я нашел метод, как определить ход кита в этих мрачных глубинах. А дальше, извините, я вам ничего не скажу. Но я прошу поверить и… ответить на один вопрос. Вы эту лодку украли с применением силы или без?