Читаем Посланник Тьмы полностью

– Не стоит стыдиться мужских слабостей, – философ говорил со своего места в центре большой группы гостей. Зера, к которой, по видимому, его слова относились, театрально вытянувшись на кушетке, обмахивала себя шелковым веером ручной работы.

– Они имеют недостатки, да, – Джолин продолжил, – Но недостатки эти были созданы Богом, а, следовательно, они естественны, как наши тела. Они принадлежат нам.

– Но мистер Джолин, я думала, Господь не делает ошибок, – ответила леди Зера. Последовали многочисленные одобрения от других гостей, собравшихся послушать.

– Это только мое мнение! – искренне возразил Джолин. – Наши недостатки не являются ошибками. Они не были преднамеренными. Именно они делают нас нормальными, это то, что отделяет нас от божественного совершенства!

– Итак, – сказала Зера, – чтобы раскрыть их до конца нужно понять, что значит быть человеком. – Последовало еще больше шумного одобрения толпы, даже послышались робкие аплодисменты. Ленуар ничего не мог предпринять, но все же улыбнулся тому, как гости обожают леди Зеру. Ирония заключается в том, как островитянка, которая, в сущности, не является леди, может иметь столь большое влияние в политическом обществе Кенниана и неустанно его развлекать.

– Совершенно верно! – торжествующе воскликнул Джолин. – Вы отличная ученица, леди Зера. В окружении недостатков, мы празднуем дары данные нам Богом! И наоборот, пряча наши слабости, отрицая их, мы отвергаем волю Господа.

– Опасная концепция, сэр, – отрезал Ленуар. Все взоры тут же обратились к нему, включая Зеру. – Следуя этой логике, никто не должен демонстрировать сдержанность.

Джолин спокойно воспринял возражение.

– Вовсе нет. Необходимо всегда проявлять сдержанность. Смысл в том, что границы, которые общество полагает приемлемыми, изменятся, когда мы признаем естественные недостатки человека. Мы лишь должны проявлять сдержанность в пределах этих границ.

– Конечно, социальные границы могут размыться, – ответил Ленуар. – В сущности они уже изменились, или лучше сказать – значительно расширились. Но как же быть с границами, установленными Богом? Как быть с великим балансом судьбы?

Джолин нахмурился.

– Я не понимаю вас, сэр, – сказал он сухо.

– Я говорю о последствиях. О суде. И не суде человеческом, а о чем-то большем, более могущественном. Мы все будем призваны к ответу за наши деяния, к плате за совершенное. Вы не можете избежать этого – судьба получит отмщение.

В то время, как Ленуар говорил, он чувствовал уже знакомую темноту, разрастающуюся внутри, он подавил невольную дрожь.

Джолин, тем временем, как показалось, подавил насмешку.

– Прошу прощения, инспектор, но боюсь, что я не верю в судьбу. Я верю в науку.

И семи словами он вернул свое внимание более благодарным членам собрания.

Опять чувствуя внезапный мрак внутри, Ленуар обернулся на кресле в поисках окна. На улице наблюдалось небольшое движение, похоже время уже позднее. Поворачиваясь обратно, его взгляд скользнул вдоль углового окна, показывая отражение в стекле: бледное лицо, свирепо глядящее зелеными глазами.

У Ленуара замерло сердце и он вцепился руками в кресло в приступе внезапного ужаса. Но видение исчезло так же внезапно, как и появилось, он понял, что это было всего лишь отображение двух маленьких рюмок с абсентом. Он обернулся в поисках Зеры с ликером в руках для него и с неизменной улыбкой на губах.

– У вас мрачные мысли сегодня, инспектор. – Она подала ему бокал.

Ленуар, не колеблясь, одним глотком осушил рюмку с абсентом, от обжигающего напитка на глаза навернулись слезы.

– Обычно абсент пьют маленькими глоточками, – сухо заметила Зера.

– Неужели? Принесите мне еще и я уверен,что сделаю все должным образом.

Улыбаясь, хозяйка подала знак одному из слуг, и еще одна рюмка была подана. Зера присела в кресло у подоконника, поместившись, таким образом, между Ленуаром и стеной. Она посмотрела на него золотистыми глазами, игриво повернув свое лицо к нему.

– Всегда смотрите на темную сторону вещей, Николя,– промурлыкала она и пригубила абсент из своей хрустальной рюмки. В свой бокал она добавила сахар и воду, что придало ему слегка мутный вид. Такова была мода, но Ленуар предпочитал чистый напиток. Он не хотел разбавлять цвет. Глотая обжигающую зелень, он чувствовал, что противостоит страху.

– Знаете, ведь все идеи Джолин полны неистовства, – сказала Зера. – Множество молодых учеников думают так же, как и он.

Ленуар фыркнул:

– Конечно, его идеи популярны. Они предлагают идеальное оправдание для снисходительного поведения, а это именно и есть на повестке дня, не так ли? – Он соответственно жестикулировал с рюмкой в руке, потом сделал глоток, наслаждаясь вкусом: сладким, лакричным, обжигающим.

– У вас воинственное настроение, Николя. Был трудный день? – Не дожидаясь ответа, она просунула свою руку под его. – Расскажите мне.

– Да нечего рассказывать. На кладбище Брейкенсвейла было незаконно выкопано тело мальчика, и никто не знает, куда забрали мальчика или зачем.

Зера задрожала.

– Ужасно! – прошептала она, приподняв прекрасные брови. – Кто-нибудь об этом слышал?