Читаем Посланник богини полностью

В прошлой жизни я читал о том, что соки некоторых растений являются естественными растворителями камня и с помощью них можно создавать прочнейший цемент. Я не догадывался, какие именно травы здесь могут дать аналогичный эффект, потому стал проверять все подряд. Растирал стебли и слабые камни в мелкую пыль, смачивал смесь и лепил из неё маленькие комки, раскладывая их сушиться на солнце. После высыхания обычно снова получалась пыль. Никакого полезного эффекта. Но я продолжал эксперименты, смешивая различные компоненты в вариантах, где высохшие комки получались чуть более твёрдыми и рассыпались только после прикладывания заметного усилия. Таким образом, за десять дней удалось подобрать действенную комбинацию из трёх растительных и двух минеральных компонентов. Со слабыми камнями я тоже старательно разбирался, перемалывая их и смешивая в разных пропорциях. И желанный результат был наконец-то обретён. После обильного смачивания водой полученная смесь медленно застывала, образуя весьма прочный камень серо-коричневого цвета.

Из-за постоянных экспериментов с травами и камнями стало некогда охотиться, и я снова столкнулся с голодом. Да и дичи в окрестностях заметно убавилось. Последние самые осторожные сурикаты мгновенно прятались в глубоких норах, стоило лишь мне взглянуть примерно в их сторону. Словно чувствовали мой взгляд и желание. Сытные корни тоже все закончились. Я, конечно, периодически находил подходящие стебельки растений, но корни под ними только формировались. До пищевых кондиций им расти лет сто. Прохаживаясь очередным недобрым холодным утром с постоянно бурчащим желудком мимо стройных рядов кустов силы, вдруг заметил на ветках первую красную ягоду. До её тёмно-фиолетовой стадии зрелости ещё далеко. Но… короче, я съел её, даже не заметив исключительно мерзкой кислоты и горечи. Меня, конечно, потом изрядно мутило, но иссушающий внутренности голод отступил до вечера, позволив заняться тренировками и делами. А вечером случайно повезло с охотой. Один сурикат проявил излишнее любопытство, высунувшись из норы на скребущие звуки. Я старательно тёр камнем по камню, перетирая травы. Едва заметив высунувшуюся из травы мордочку, рефлекторно махнул в её сторону рукой с зажатым в ней камнем. Камень вылетел со скоростью пули, неожиданно выплеснутая из руки внутренняя энергия придала ему дополнительное ускорение. Хлопок и бедный зверёк отлетает далеко-далеко, нелепо кувыркаясь в воздухе. За ним несусь я сам, предвкушая пару глотков горячей крови и ещё тёплое вожделенное мясо. Незаметно для себя я превращаюсь в обычного рядового хищника. Увидел добычу, убил и сразу же съел сырой вместе с потрохами. Лишь меховые шкурки я вымачиваю в специально откопанной луже с добавкой нужного сена. За неделю вымачивания кожа становится мягкой и гибкой даже после полного высушивания. Сшить, к сожалению, эти шкурки просто нечем, да и мало их покамест. Зимняя одежда аборигенов обычно состоит из трёх-четырёх слоёв таких шкурок, а у меня едва набирается на два. Гарантированно замёрзну вне тёплого помещения. Но до зимы ещё далеко, есть шансы набрать нужное количество.

Наконец-то строительство моего будущего дома началось. Я расчистил от травы относительно ровную площадку, откопал ножом и руками лишний грунт до каменного основания, начав укладку стен из скрепляемых растворителем крупных камней. Щели между ними я заделывал мелким щебнем и тем, что можно было назвать "крупным песком", перемешав всё это с заготовленным растворителем. По выдуманному проекту дом был полусферическим диаметром в четыре с половиной метра, с узким лазом вместо двери, который придётся чем-то закрывать. Столь крупное строение потребовалось для того, чтобы сохранить запасы созревших ягод силы. Помогая себе внутренней энергией, я притаскивал к стройплощадке тяжеленые камни, весившие гораздо больше меня самого. Отдыхал и снова таскал камни, долго пристраивая и тщательно притирая их друг к другу, чтобы получилось как можно меньше щелей. Связующего материала у меня маловато и слишком много сил требуется для его производства. С каждым новым днём на кустах становится всё больше красных ягод силы, позволяя мне работать от зари до зари без отвлечения на малопродуктивную охоту. На вкус они, как и прежде, крайне противны, после них крутит живот и мутит голову, зато голод хорошо утоляют. Выживать пока удаётся.